Выбрать главу

Вечером девятого марта по просьбе одного из партнеров мистеру Хорнби доставили партию необработанных алмазов на временное хранение, пока их не отправят посредникам. Нет нужды отягощать публику подробностями, касающимися этой коммерческой сделки. Достаточно сообщить, что алмазы общей стоимостью тридцать тысяч фунтов стерлингов, запечатанные в пакет, прибыли точно в условленный срок, и мистер Хорнби собственноручно положил их в свой сейф вместе с листком бумаги, на котором сделал соответствующую отметку. Заперев сейф и взяв с собой ключи, мистер Хорнби отправился домой.

На следующее утро, открыв сейф, он с удивлением и смятением обнаружил, что пакет с алмазами исчез. Листок бумаги, однако, лежал на дне, и, подняв его, мистер Хорнби увидел кровавые пятна и отчетливый отпечаток большого пальца. Он моментально запер сейф и послал в полицейский участок записку, после чего на место происшествия прибыл инспектор Сандерсон и провел предварительное расследование. Не стану вдаваться в детали, которые вы узнаете из показаний свидетелей, добавлю только, что отпечаток пальца на листке принадлежит обвиняемому Рубену Хорнби, и это, господа, сомнению не подлежит.

Трамплер сделал паузу, чтобы удержать пенсне, которое в этот момент чуть не свалилось у него с носа, и поправить мантию; совершая эти движения, он не спускал глаз с присяжных, словно оценивая, какую реакцию вызвала у них его речь. Я случайно посмотрел в сторону и заметил, что в зал вошел Уолтер Хорнби и уселся на дальнем конце нашей скамьи, расположенном близко к двери; вскоре после этого показался суперинтендант Миллер и сел на одну из скамей по другую сторону прохода.

— В качестве свидетеля вызывается Джон Хорнби, — громогласно объявил Гектор Трамплер.

Мистер Хорнби торопливо поднялся на свидетельское место, пристав протянул ему Библию и произнес:

— Свидетельствуя перед судом и присяжными, клянитесь говорить всю правду и ничего кроме правды.

Мистер Хорнби поцеловал Библию и, с невыразимой скорбью взглянув на племянника, повернулся к прокурору.

— Ваше имя? — спросил сэр Гектор.

— Джон Хорнби.

— Род занятий?

— Владелец собственного предприятия, которое занимается оценкой образцов руды, кварца, серебра и золота. Кроме того, я оказываю посреднические услуги по части сбыта драгоценных металлов и камней.

— Что случилось девятого марта?

— Мой племянник Рубен передал мне пакет с алмазами, полученный им от казначея, прибывшего на судне «Замок “Элмина”»; именно я командировал Рубена на пристань в качестве своего доверенного лица. Я намеревался незамедлительно передать ценный груз на хранение своему банкиру, но, когда Рубен вернулся в контору, все банки уже закрылись, поэтому я был вынужден положить драгоценности в свой сейф. На одну только ночь! Поверьте: Рубен не виноват в том, что задержался на пристани и возвратился поздно. Таково стечение обстоятельств…

— От вас не требуется защищать обвиняемого, — сухо обронил сэр Гектор. — Будьте любезны, отвечайте на мои вопросы без посторонних замечаний. Итак, вы поместили алмазы в сейф. Кто-нибудь присутствовал при этом?

— Я был совершенно один.

— Я вас не спрашиваю, с кем вы были, — одернул свидетеля сэр Гектор, но тут в зале захихикали, а судья снисходительно улыбнулся. Поняв свою оплошность, обвинитель нахмурился и, ничуть не смутившись, продолжал: — Что вы еще делали? Подробнее, пожалуйста.

— Раскрыл свою записную книжку, написал чернилами: «Передано Рубеном в 7.30 пополудни, 09.03.01» и поставил свои инициалы: «Дж. Х.». Затем вырвал листок, положил его на пакет с алмазами и запер сейф.

— Как скоро после этого вы покинули контору?

— Почти немедленно. Рубен ждал меня в приемной…

— Не отвлекайтесь на то, где находился обвиняемый; отвечайте только по существу. Вы взяли ключи с собой?

— Именно так.

— Когда вы в следующий раз открыли сейф?

— На другое утро, десятого марта, в десять часов.

— Сейф был заперт, когда вы пришли?

— Конечно. Я отпер его своими ключами.

— Вы заметили что-нибудь необычное, связанное с ним?

— Абсолютно ничего.

— Все это время ключи оставались в вашем распоряжении?

— Да; они прикреплены к цепочке от часов, которую я всегда ношу при себе.

— Существуют ли дубликаты ключей от вашего сейфа?

— Нет, только оригиналы.

— Вы когда-нибудь расставались с ключами?

— Если я надолго отлучался из конторы, то передавал их тому из своих племянников, кто в тот момент оказывался рядом.

— И никогда — другому лицу?

— Ни единого раза.

— Что вы увидели, открыв сейф?

— Отсутствие пакета с алмазами и лист из своей записной книжки. Я взял его, перевернул и заметил на нем капли крови и что-то вроде оттиска пальца, тоже в крови. Листок лежал на дне сейфа, и след большого пальца находился снизу.

— Ваши дальнейшие действия?

— Я запер сейф и послал в полицию записку, что на моем предприятии совершена кража.

— Как давно вы знаете Рубена Хорнби?

— Всю его жизнь. Он сын моего старшего брата.

— Обвиняемый левша или правша?

— Он одинаково владеет обеими руками, но предпочитает больше пользоваться левой.

— Очень уместное уточнение, мистер Хорнби, благодарю вас. Вы с точностью установили, что драгоценности пропали?

— Разумеется. Я тщательно обследовал сейф — сначала сам, потом с помощью полиции. Алмазов не было.

— Прибывший к вам сержант Бейтс попытался взять отпечатки пальцев ваших племянников, это так?

— Да, но я отказал ему, потому что не желал подвергать юношей унижению. Кроме того, я не имел права заставить их подчиниться этой процедуре.

— Вы заподозрили кого-нибудь из них?

— Ни того, ни другого.

— Внимательно посмотрите сюда, мистер Хорнби, — попросил сэр Гектор, передавая свидетелю небольшую продолговатую полоску, — и ответьте суду: что это такое?

Мистер Хорнби быстро взглянул и сказал:

— Это листок из моей книжки, который я обнаружил на дне сейфа.

— Почему вы полагаете, будто это он? Как вы его опознали?

— Здесь строчка «Передано Рубеном в 7.30 пополудни, 09.03.01, Дж. Х.», выведенная моей рукой и помеченная моими инициалами. Листок я поместил на пакет с алмазами.

— Когда вы клали листок, на нем имелись капли крови или отпечатки пальцев?

— Нет, он был совершенно чистый. Я вырвал его из блокнота лишь после того, как сделал запись.

Гектор Трамплер кивнул судье в знак того, что у него пока все, и к перекрестному допросу подключился мистер Энсти.

— Вы сообщили суду, мистер Хорнби, — произнес он, — что знаете Рубена Хорнби всю его жизнь. Каково ваше мнение о его характере?

— Я высоко ценю этого молодого человека: он благороден, выдержан, трудолюбив и надежен. За все время нашего общения он ни разу не солгал, не покривил душой и ни на волос не отклонился от кодекса чести джентльмена.

— Ваша точка зрения не изменилась и сейчас? После всего случившегося?