Сильный удар в челюсть перевернул меня, и я уткнулся лицом в сено.
— Ну что, сученок городской, попался!!! — заорал мне прямо в ухо знакомый голос.
Я не понял, почему «сученок» и почему я попался. Я поднялся на ноги, кажется, мне разбили нос. Но тут я опять получил удар под дых, да так подло, я ведь держался за лицо и ничего не видел. Я скрючился, пытаясь хоть как-то отдышаться, но все равно смог увидеть, что рядом стоят деревенские: Юзик, Витек и Лесь.
Юзик схватил меня за шиворот и заставил встать. Даже на ногах я еще не мог распрямиться после удара в солнечное сплетение.
— Вы чего, ребята? — прохрипел я, задыхаясь.
Но Юзик пнул меня в грудь ладонью, и я опять упал в сено.
— Послушай, пидор городской, хватит! Ты тут повыпендривался, теперь власть поменялась. — Юзик навалился на меня и придавил грудь коленом.
— Ты о чем? — Я, конечно, врал. Я знал, о чем он. — Мы же вместе!
— Вместе мы будем, как поделим клад. А пока ты, городской, будешь слушать, что я тебе скажу!
Лесь и Витек схватили меня за руки и потащили по траве к забору. Я попытался закричать, но, видимо, они заранее все продумали. Юзик сразу засунул мне в рот какую-то грязную тряпку. Она была мокрая и воняла какашками.
Пацаны подтащили меня к самому забору, где было выломано несколько досок. Выволокли меня за руки за забор, там вплотную прилегал лес. Я выворачивался, но Юзик меня все время бил ногой в живот и по спине, чтобы я не дергался.
Они остановились у большого дерева, наверное, это был дуб. Бросили меня на кучу листьев и подгнивших коричневых желудей. Юзик связал мне ноги веревкой. Где он взял ее, не знаю, и они подвесили меня вверх ногами.
— Пацаны, вы чего, озверели? — Я совершенно не ожидал от них такого коварного нападения.
— Коды для Стрелка говори. Иначе тут тебя сейчас поджарим.
— Да вы что? — У меня в голове все перепуталось. — Вы не поняли, Стрелок просто по той карте все покажет. Но только мне.
— Ты же сам про коды говорил! Не парь нам мозги! — Лесь ударил меня кулаком в нос. По лбу потекло теплое и липкое.
А тем временем Витек и Юзик что-то делали на земле. Я откинул назад голову и увидел — они складывали костер.
— Пацаны, не делайте этого, я все скажу.
— Ну, говори, давай! — Лесь опять меня ударил.
— Сто сорок, девятнадцать, сорок семь и потом шесть. — Я ляпнул первое, что мне пришло на ум.
— А теперь повтори. — Юзик осклабился, как бешеная собака.
— Сто сорок, девятнадцать, сорок и шесть, — я повторил. Как помнил.
— Ясно, врешь. — Юзик довольно хмыкнул. — Жгите его, пацаны.
Они стали клацать зажигалкой, но огонь не занимался. Ветки были сырые.
— О, слышь, ребя, я бумагу нашел! — заорал Витек. — Тут какие-то газеты подшитые валяются.
— Самое то, — обрадовался Юзик.
Я не видел, что они нашли. Кровь мне залила глаза, и мозги словно в тисках придавило, все кругом плыло в красных пятнах.
— Ук-ри-ни-ан ви-ре-лес невс. — Юзик с трудом читал название газеты. — Тысяча девятьсот тринадцать. Тут не по-нашему написано. Типа как в селе на уроках английского.
— Вот урод, — только и смог я сказать. Хотя понимал, что лучше вообще ничего не говорить.
— Сейчас ты узнаешь, кто урод, а кто козел городской! — Юзик зашелестел подшивкой, разворачивая ее так, чтобы побольше страниц торчало наружу. Прямо под моей головой.
Огонь, вместо того чтобы заняться в развороченных бумажных листах, вдруг поник, а потом от него остался только слабый дымок. Лесь наклонился, чтобы раздуть огонь снова, но внезапно схватился за голову и с криком побежал прочь. Его друзья сначала посмотрели на него с удивлением, а потом так же, как и Лесь, схватились за головы и побежали вслед за товарищем. А со мной тоже стало происходить что-то странное, что-то подхватило меня и подняло над землей так, что голова уже не болталась внизу, а я словно плавал в воздухе. Веревка на ногах, громко хлопнув, разорвалась, и я мягко опустился рядом с деревом.
Напротив меня стоял бюрер. Он поблескивал глазами из-под капюшона и что-то ворчал. Может, этот был тот самый, которого мы встречали в подземелье, а может, и нет. Они были все одинаковые, эти бюреры. Карлик побурчал-побурчал и ушел в лес. Странно, что он стал меня спасать. Хотя бюреры еще тогда с Юзиком не поладили.