Причастность Клауда к этой ситуации виделась всё более сомнительной. Короткие письма так же стабильно приходили с абсолютно нейтральной информацией. Ни одного слова, сигнализирующего о его решительных действиях или информационном просвящении относительно Грейнджер. Складывалось впечатление, что Теодор как-то невнимательно слушал своего наставника, и тот действительно просто отправился в отпуск.
Нотт уже сам казался себе параноиком. Даже если не углубляться в свои личные проблемы, коих было предостаточно, то атмосфера в стране была не многим лучше.
Напряжение среди глав мира криминальной Британии росло в геометрической прогрессии. Они не грызли друг другу глотки при свете дня только из соображений больших потерь. Огромное количество взаимодействий между разными сферами деятельности было приостановлено. Контрабанда дефицитных медицинских препаратов осложнилась. Многие крупные подрядчики заморозили строительство из-за резкого спада финансирования и подорожания материалов. Мелкие предприниматели закрывали лавки и таверны, поскольку больше не обладали гарантиями безопасности своей деятельности.
Подозрения вносили разлад между самыми долгоиграющими партнерскими отношениями. Гринграсс и Долгопупс временно прекратили сотрудничество, взяв тайм-аут. В нынешних условиях, когда сотрудники Министерства шляются на каждом углу, а Селвин-старший бесчинствует в тени, убытков было не избежать. Примерно такая же проблема коснулась и Малфоя. Погрязший в борьбе за власть, Драко натужно пытался удержать потоки поставок нелегального груза, протекающего через Ла-Манш, и сохранить порядок на своей территории. Откровенно говоря, получалось скверно. Уровень мелкой и неконтролируемой преступности неумолимо рос, а стражи правопорядка не могли найти причину столь резких перемен социального поведения граждан.
Теодор чувствовал себя как на иголках: подручные Маркуса то и дело вляпывались в мелкие неприятности, вынуждая его выкупать провинившихся. Сам Хилл страдал какой-то совершенно бесполезной, даже идиотской активностью, вызывая вопросы не только у своего вынужденного партнера, коим являлся Малфой, но и у Нотта. Хозяин «Красного стула» уже начал сомневаться, что стоило полагаться на неопытного преемника своего отца.
Шпионка Министерства, разделяющая с Теодором жилплощадь, повышала градус беспокойства только одним своим существованием в его поле зрения. Её недвусмысленная демонстрация их союза отмела от Нотта женщин в радиусе мили, а внезапная очаровательная благосклонность раз от раза заставляла кровь отливать от мозга в нежелательном направлении.
Оправляя манжет рубашки, Теодор без особого удовольствия взял у посыльного Малфоя очередное послание. Имена задержанных по разным и порой самым бредовым поводам Нотт получал дважды в день. Это не всегда требовало личного и финансового вмешательства, чаще было достаточно старых связей и намёков в мягкой форме. Однако тенденция становилась пугающей.
— Спасибо, Торенс, — вдохнув чуть глубже, владелец ресторана кивнул, окидывая уставшим взглядом белый зал. — Я всё решу в ближайшее время.
— Не за что, — пожав плечами, поджал губы тот. — Я вас последние пару дней вижу чаще, чем… — он оборвал фразу, поморщившись. — Не самый лучший знак.
— Временные трудности, — спокойно ответил Теодор. — А сейчас мне нужно вернуться к…
— Господин Нотт, — осторожно протянула Анжелина, подошедшая к барной стойке справа от него, — вас клиент просит к столу.
«Меня? — чуть не вырвалось вслух, вместо этого Нотт пожал руку Хигсу и направился в сторону красного зала. — Действительно, приключений же не достаточно…»
— Эм… — нерешительно прикрыв пальцами губы, протянула Джонсон, — вас просят в этом зале.
На лице Теодора зависла гримаса полного недоумения, словно управляющая говорила на незнакомом ему языке. За два года существования «Красного стула» его ни разу не приглашали к столу, обслуживающему рядовых посетителей. Ценовая политика ресторана диктовала определенную аудиторию, среди которой были политики, аристократия и общественные деятели. Однако даже среди них далеко не все знали хозяина заведения лично.
— Добрый день, — машинально проговорил он, оглядывая белокурую девушку прямо перед собой, — я могу вам чем-то помочь?
— А раньше ты только дёргал меня за волосы вместо приветствия, — слегка сморщив нос, улыбнулась она. — Видимо, хозяин одного из самых дорогих ресторанов Лондона уже не может позволить себе такое поведение?
— Простите… — внимательнее вглядываясь в черты посетительницы, Теодор слегка опешил и сомневающимся тоном уточнил: — Ханна?
Он не мог поверить своим глазам: прежде взбалмошная и чопорная девчонка преобразилась и стала весьма эффектной леди. Светлые веснушки совсем пропали с её скул, щёки практически исчезли, а черты лица стали более мягким и женственными. Жизнь вдали от криминальных дрязг и возрождение однозначно положительно на неё повлияли.
— Можно на “ты”, — иронично усмехнулась Аббот. — Всё-таки когда-то целовались почти по всем углам Хогвартса.
— Да, стоит отдать дань памяти, — уголки его губ поползли вверх. — Неужели итальянская романтика тебе наскучила?
— Не уверена, что твои ноги выдержат все мои истории, — поджав губы, многозначительно приподняла бровь она.
— Что ж, тогда давай я тебя приглашу за свой стол, — обернувшись в сторону барной стойки, Нотт привлёк внимание официанта, указав на стол, за которым сидела гостья. — Я не привык беседовать в общей зоне. Не могу позволить красивой женщине платить в моём заведении.
— Если ты приглашаешь… — лучезарно улыбнулась она.
— Разумеется, — подавая ей руку, протянул Нотт.
Короткая экскурсия по ресторану сопровождалась вполне приятной беседой, пока в кабинете Теодора персонал сооружал импровизированный частный фуршет. Ханна с азартом рассказывала о своём путешествии по Италии, об увлечении искусством и защитными рунами. Дерзость не исчезла из её характера, скорее, стала приятной и игривой, присущей только женщинам.
— Оу, кстати… — покручивая бокал с вином, Аббот приподняла бровь. — Злые языки шепчут, что ты остепенился.
— Дай угадаю. Этот язык в пьяном угаре ставит всё на двадцать один красное? — хмыкнул Нотт.
— Боюсь представлять, что его язык творит в пьяном угаре, — звонко рассмеялась Ханна, — но он был явно воодушевлён твоей избранницей.
— Хоть кто-то, — снисходительно бросил Теодор, доставая сигарету из пачки.
— То есть поздравлять тебя не стоит? — уточнила она с подозрением. — Я извиняюсь, если влезла…
— Свадьба — дело тонкое, — прокручивая в руках сигарету и опустив взгляд на пол, неудовлетворенно выговорил Нотт. — Не всегда до неё доходит.
— Звучит интересно… — аккуратно проводя пальцами по краю бокала, многозначительно ответила Аббот, прикусив нижнюю губу. — Мне на этот информационный повод можно закрыть глаза?
Он слегка завис от столь очевидного намёка. Судя по всему, его первая школьная любовь не растеряла своё умение мимикрировать под ситуацию. Много лет назад именно её чрезмерное любопытство и стремление к новым свершениям стали причиной расставания. Ханна хотела бросить загнивающую Британию. Её мыслям и стремлениям не хватало кислорода. А Нотт, словно привязанный к Лондону, не хотел покидать его. К тому же чрезмерно буйный темперамент в молодости вовсе не давал ему рассуждать трезво.
— У тебя всегда были весьма интересные мысли, — отодвинув зажигалку от лица, Теодор убрал от губ сигарету, склонив голову на бок. — И на какой промежуток времени у меня есть возможность наслаждаться твоим обществом?
— Увы, не так продолжительно, как хотелось бы, — игриво отзеркалив его позу, приподняла пустой бокал Аббот. — Я планировала навестить родителей и друзей, а затем вернуться к себе, — она прервалась, приподнимая подбородок и скользнув по его телу взглядом, — но, возможно, могу позволить себе немного задержаться.