В Роанне, пишет Мишель Турнье в «Метеорах», существует ужасная свалка, которую называют Дырой Дьявола. Туда «Роанн ежедневно вывозит на пяти грузовиках все свои самые интимные тайны». Александр, один из персонажей романа, поддавшись жгучему любопытству, отправляется в Дыру. «Вот что нас разделяет, — говорит он. — Муниципальные советники, сросшиеся с обществом в единое целое, воспринимают свалку как ад, как небытие, ничто не заставит их пойти туда. Я же воспринимаю это кладбище мерзких отходов как параллельный мир, как кривое зеркало, как истинную суть общества. Любая грязь имеет свою цену — она всегда реальна, хоть и меняется в зависимости от обстоятельств».
ГЛАВА 25. Имена
Как назвать зад, когда он, как пел Брассенс[100], «с таким изяществом теряет свое имя»? Очень просто. Загляните во фразеологический словарь или в словарь арго. Оказывается, у ягодиц есть множество забавных прозвищ. Но в первую очередь и прежде всего это «лицо» — нижнее лицо или оборотное лицо, это уж как кому больше нравится. Лицо это противоречиво, оно пугает и раздражает нас необычностью своих черт: круглое, разрезанное надвое вдоль, с крошечным ртом-глазом и двумя пухлыми щеками по обе стороны от «пробора». Ганс Бельмер находил, что это лицо «слепо улыбается двумя огромными глазами-полушариями, глядя на анус». Иными словами, при виде столь странного создания рассудок умолкает.
«Вот те на! — восклицал Поль де Кок[101]. — Он принял зад Петрониллы за лицо!» Непростительная ошибка, что и говорить. Лицо-задница — это, во-первых, «безносое лицо» (Ларше[102],1872), наделенное, по меткому определению Жюля Ренара, двумя щеко-ягодицами, украшенными неподражаемыми ямочками. Разумно ли сравнивать ягодицы со щеками? У задницы нет челюстей. Пугаясь или впадая в панику, она сжимается и напрягается, но зубами от ужаса все же не клацает. Выражение «чавкающая задница» (его придумал Альбер Симонен[103]) или «хлюпающая задница» кажется слишком сильным. Рот у задницы «нечистый» (Дальво, 1864), с убийственным, смрадным дыханием. Этот рот уставился на нас, как глаз циклопа.
Первый вопрос, который задает себе исследователь, — что же такое зад: низ или центр тела? Зад, безусловно, является нашим центром тяжести, но пояс носят на стратегическом рубеже, отделяющем верх от низа, рот — от ануса, благородное — от вульгарного, так что ягодицы находятся, строго говоря, не в центре, как пупок, а под ним. Зад откровенно противостоит переду, он его сосед, друг и соперник. Бероальд де Вервиль[104] даже называл человеческий зад окраиной, расположенной неподалеку от главных городских ворот. Главное в нашем восприятии попы — это ее округлость, мягкость и выпуклость. Округлости сравнивают с мельничными жерновами, кимвалами и полной луной. Пухлость нашла свое отражение в сравнениях с булками, подушками, бурдюками, глобусами и даже (при особо крупных размерах) с дирижаблями. Вывод — все сравнения построены в первую очередь на способности зада увеличиваться в размерах. «Покажи мне свой зад, — пишет Аполлинер («Одиннадцать тысяч палок»), — какой же он толстый, круглый и щекастый... Похож на вздыхающего ангела».
Чего только не наслушалась попа, несмотря на все ее усилия казаться круглой и свежей! Фальшзад—обидная кличка роскошного и величественного зада в кринолине. Выражения «целовать кого-нибудь в зад» (XVIII век) или даже «лизать зад» (XIX век) означали «раболепно льстить», то есть унижаться. «Поцеловать старуху в зад» — проиграться в карты, не взять ни одной взятки. Если о мужчине говорили, что он спит «спиной к заду», это означало, что жена отказывает ему в удовольствии. Неизбежным, увы, было и посылание в жопу (поди теперь докажи, что оно никак не связано с содомией!). За издевательствами неизбежно следовали оскорбления: зад считали малодушным и трусливым. Его обзывали тыловой крысой, которая вечно старается не попасть на передовую, а выражение «показать спину (задницу)» всегда говорило о позорном бегстве.
Что уж говорить о выражениях типа «да oн и задницу-то свою от стула не оторвет» (о лентяе), «дырка от жопы» (дурак, ничтожество), «страшная, как задница» (так говорят в основном о женщинах), «бледный, как задница» (мертвенно-бледный) или «рта от жопы не отличит» (о придурковатом человеке). Врага обзывали «старой задницей», «крысиной задницей», говорили, что «у него не лицо, а жопа», и это было в порядке вещей. Попа между тем всегда стойко сносила нападки и обидные сравнения. «Клянусь собственным задом!» — воскликнул Марсель Эме (1932). «Задницу даю на отсечение!» — ответила Зази, обожавшая модные словечки (1959). От выражения «да пошел ты в задницу» легко перешли к куда более грубому «засунь себе это в жопу» (то есть к фекальной теме добавился намек на содомию). Из забавных шутливых выражений, связанных с задницей, я нашел всего одно: в XVI веке, пишет Котгрейв[105], о шутнике и зубоскале говорили: «У него тонзура на заднице». Монахи выбривали тонзуру на голове, чтобы быть ближе к Господу, а у весельчаков вся радость жизни была в плотских утехах.
102
Лоредан Ларше (1831-1902) — французский историк и филолог. Автор «Этимологического, исторического и анекдотического словаря парижского арго».
104
Бероальд де Вервиль (1558-1612) — французский романист и новеллист, автор сборника фривольных новелл и анекдотов.
105
Рэндл Котгрейв (ум. ок.1634) — английский филолог, лексикограф, автор англо-французского словаря (1611).