Междоусобица Перси и Невиллов, двух крупнейших магнатов на севере, уходила корнями в 1440-е годы и разрослась на почве соперничества семейств в англо-шотландских приграничных областях, но сам кризис возник из-за владения бароном Кромвелем некоторыми землями рода Перси, какие нынешний граф рассчитывал вернуть. Теперь, в свете союза между Кромвелем и честолюбивыми Невиллами, эти чаяния становились все иллюзорнее. Притязания Невиллов создавали сложности повсюду. В центральных областях старший сын графа Солсбери Ричард Невилл женился на Анне, сестре и главной наследнице Генри Бошана, покойного графа Уорика. Этот брак усугубил уже существовавший конфликт Невилла с герцогом Сомерсетом, который взял в жены Элеанору, одну из сводных сестер Анны. Ричард, сделавшийся графом Уориком через супругу, столкнулся с Сомерсетом из-за опекунства над землями Диспенсеров в Глеморгане (Южный Уэльс). Уорик держал эти угодья на протяжении малолетства родича, Джорджа Невилла, барона Абергавенни, но в июне 1453 года король вручил опекунство Сомерсету. Наступила осень, но Уорик не собирался уступать территории ни Сомерсету, ни барону Дадли, которому надлежало их передать.
Пока нарастало напряжение в центральных областях, в Южном Уэльсе и в Уэст-Кантри, обострились дела на севере. В начале 1454 года герцог Эксетер заключил союз с бароном Перси Эгремонтом, и весной, опротестовав назначение герцога Йоркского регентом и потребовав этого поста для себя, с дружиной выступил на соединение с союзником из стана Перси. Бароны-смутьяны попытались в мае захватить город Йорк, но обратились в бегство, когда на север для свершения правосудия с большим отрядом отправился герцог Йоркский. Эксетер искал убежища в аббатстве Вестминстер. Но судебное разбирательство не привело к наказанию Перси и их слуг: они были разгромлены сэром Томасом и сэром Джоном Невиллом при Стэмфорд-Бридже в конце октября. Эгремонт и его брат, сэр Ричард Перси, попали в плен и были отвезены в Ньюгетскую тюрьму в Лондоне, а Эксетера тем временем извлекли из его убежища и заключили под присмотром людей Солсбери в замке Понтефракт.
Таким образом, болезнь короля и регентство Ричарда Йоркского были отмечены тревожными беспорядками. Хотя позднее летописцы из числа сторонников Йоркской партии утверждали, будто «целый год он правил самым благородным и наилучшим способом», а современные историки могут хвалить герцога за его приверженность закону и стремление «управлять совместно и согласно с баронами», факт остается фактом: значительное число подданных считало его регентство властью клики в худшем понимании этого слова, руководствовавшейся своекорыстием, а не заботой об общем благе [62]. До известной степени такой оборот событий был неизбежным для любого правительства без авторитетного и деятельного «внепартийного» короля во главе, но такое впечатление усиливалось из-за действий Ричарда Йоркского и решений, принимаемых им на протяжении регентства.
2 апреля 1454 года он добился назначения графа Солсбери на пост лорда-канцлера Англии взамен недавно скончавшегося архиепископа Кентерберийского — кардинала Джона Кемпа. Тот был одним из столпов режима Ланкастеров, он служил еще Генриху V и призывал к умеренности на всем протяжении 1440-х и в начале 1450-х годов. Вряд ли враги нового правительства могли не заметить контраста между Кемпом и Солсбери.
Успехи герцога Йоркского в прекращении беспорядков на местах нельзя назвать впечатляющими. Хотя он быстро и решительно выдвинулся для подавления бунта в Йоркшире, в прочих местах успех сопутствовал ему меньше. Мелкопоместные дворяне Дербишира, захватившие Элвастон, поместье сэра Уильяма Блаунта, попросту отказались отвечать на вызов регента, заставив несчастного гонца съесть привезенное предписание заодно с печатью, а в Уэльсе Ричард не сумел обуздать Гриффида-ап-Никласа, который своими бесчинствами попросту высмеивал авторитет регента. Даже там, где герцог действовал жестко, как при приведении в чувство недавнего союзника, графа Девона, для восстановления мира в Уэст-Кантри, политика Ричарда давала обратные результаты и вела к потере столь необходимой поддержки. Наибольшее порицание вызывало, по всей видимости, длительное содержание Сомерсета в заключении без суда. Осенью 1454 года регент попробовал начать судебное разбирательство против соперника, но не встретил особого одобрения со стороны баронов.
Колокол по первому регентству герцога Йоркского прозвонил около Рождества 1454 года, когда выздоровел король. Правление герцога больше не имело оснований, а призывы к освобождению Сомерсета нарастали. 26 января герцога Эдмунда пришлось выпустить из Тауэра с условием не приближаться к королю по меньшей мере на 30 километров. Это обстоятельство, по всей вероятности, послужило малым утешением для Ричарда Йоркского, который сдал полномочия, скорее всего, на том заседании совета, где были сформулированы условия для освобождения Сомерсета. Власть снова вернулась к Генриху и его двору. 4 марта совет в присутствии короля снял ограничения на передвижение Сомерсета и аннулировал все выдвинутые против него обвинения. Герцог Йоркский был вынужден передать вопрос рассмотрения разногласий с соперником, переведенный из разряда главных дел правительства в ранг личной тяжбы между равными, на суд пэров. Более того, должность коменданта Кале, дарованная Ричарду в июле 1454 года, была отозвана королем и спустя два дня передана Сомерсету. Все это служило не чем иным, как намеренным оскорблением герцога Йоркского, обвинявшего Сомерсета в некомпетентности как военного, — и этому человеку поручили теперь самую важную командную должность в королевстве!
62