- Нет, Мэри, я ни словом не обмолвлюсь лорду Мэннерингу.
Мэри кивнула. Теперь, казалось, Ноэль не только убедила ее, но и принесла большое облегчение ее душе.
-Я вам верю. На лице Мэри отразилась признательность, хотя она все еще нервно сжимала и разжимала руки, почти скрытые складками ее форменного платья.
- Видите ли, миледи, я ни одной ночи толком не спала с момента убийства. Снова и снова я спрашивала себя, не предаю ли свою хозяйку тем, что храню про себя то, о чем догадываюсь. Но дело в том, что точные факты мне неизвестны и рассказывать мне, собственно, нечего. Да, у ее милости был мужчина. Но только это ничего нам не дает. Она ведь мне не многое доверяла. Но иногда она заговаривала об этом мужчине и о том, как он не похож на лорда Мэннеринга.
- И что же она о нем говорила?
- Что он ее обожает, что в нем есть обаяние, которого не встретишь в англичанах, постоянно сдержанных и сохраняющих ледяное спокойствие.
- Так он не был англичанином?
- Нет, он был откуда-то с континента.
- С континента, - повторила Ноэль, и сердце ее отчаянно забилось. - А она не говорила, из какой он страны?
-- Нет, - покачала головой Мэри.
- Подумайте, Мэри. - Ноэль сжала ее руки. - Что еще она говорила о нем? Она описывала его? Показывала какие-нибудь его подарки? Упоминала, почему он живет в Англии и что свело их вместе?
Мэри смущенно морщила лоб, пытаясь вспомнить. - Она говорила, что он очень красив и что в его внешности есть нечто экзотическое, - Мэри вдруг просияла, что-то вспомнив. - Она говорила, что только на континенте мог быть рожден мужчина столь пламенный и вместе с тем столь нежный и внимательный. А вот почему он живет в Англии или что свело их вместе... - Она пожала плечами - Об этом я ничего не знаю. Что же касается подарков, то вот... ~ Высвободив одну руку, Мэри порылась в кармане и извлекла пару изящных сережек с сапфирами. - Я хранила их у себя по просьбе леди Мэннеринг. Она боялась, что муж увидит их, если она будет хранить их в своей шкатулке с драгоценностями. Вот как я узнала, что эти сережки - подарок ее поклонника. Она осмеливалась их надевать только в те вечера, когда ее мужа не было дома и, вероятно, ее посещал этот мужчина.
Ноэль тронула пальцем сверкающие синим огнем сапфиры. Камни были небольшими, но необыкновенной огранки и в изумительно изящной оправе.
- Но я могу с уверенностью сказать, что их не было на ней в ночь, когда она умерла.
Мозг Ноэль лихорадочно работал.
- А кто-нибудь еще знает об этих сережках?
Мэри молча покачала головой.
- Я могу взять их с собой на время? Обещаю, что буду чрезвычайно осторожна.
- Мне они не нужны, - ответила Мэри невыразительным тоном. - Что мне в них, когда моей госпожи больше нет? Пожалуйста, возьмите, я не хочу их видеть.
Крепко зажав серьги в руке, Ноэль размышляла об этом неожиданном повороте дела. Наконец-то в ее руках оказалось нечто вещественное, нечто осязаемое.
- Мэри, вы не припомните, когда леди Мэннеринг получила этот подарок? спросила Ноэль в надежде установить дату покупки, чтобы сузить поле поисков.
- Думаю, месяца полтора назад. Вскоре после того, как они познакомились,
. - А леди Мэннеринг говорила вам, где они встретились впервые, или упоминала кого-нибудь, кто их познакомил? - Ноэль хотела установить связь между событиями, при которых Бариччи мог заметить леди Мэннеринг, и обстоятельствами, когда он узнал, что она владеет полотном Рембрандта.
Мэри снова нахмурилась, пытаясь сосредоточиться.
- У меня осталось смутное впечатление, что они познакомились на концерте или на балете.
- Почему вам так кажется?
- Потому что она несколько раз говорила мне, что он вращается в мире красоты, что заставляет его ценить мелодию ее души, неслышную другим.
Ноэль шумно вздохнула.
- Конечно, это вполне могло относиться и к танцам, и к музыке. - Она пытливо смотрела на Мэри. - Но с другой стороны, он мог быть связан и с миром изящных искусств.
Мэри вновь нахмурилась, чтобы понять слова гостьи.
- Искусств? Вы имеете в виду картины?
- Да, я имею в виду именно живопись. - Ноэль крепче сжала ее руку, стараясь показать, как важно, чтобы Мэри вспомнила все подробности, каждую мелочь. - Вы сказали, что поклонник леди Мэннеринг бывал здесь нечасто. Не помните, сколько именно раз, и сколько раз слуг отсылали?
Возможно, тогда нам удастся установить даты его визитов.
- Не более четырех или пяти раз. Первый раз нас отпустили на несколько дней. Потом отпускали только на ночь, Я помню, что один раз это было во вторник. Не в последний вторник, а за неделю до этого. А после этого, вероятно, в ночь ограбления. - Мэри безнадежно покачала головой, - Увы, миледи, я не помню дат его других визитов.
- Но все это длилось около двух месяцев? - Да.
- Еще один, последний вопрос, Мэри. - Ноэль так хотелось надеяться, что этот вопрос принесет желанные плоды. - До того как в ночь ограбления вы ушли из дома, не говорила ли леди Мэннеринг и не делала ли она чего-то необычного для нее? Возможно, теперь, когда вы знаете, что произошло дальше, ее слова или поведение приобрели в ваших глазах новый смысл? . Мэри медленно кивнула:
- Да, и по правде говоря, именно это не дает мне покоя. Рождает во мне чувство вины. что я до сих пор не обратилась в полицию. И все же не было ничего существенного, что я могла бы доказать. Осталось только чувство беспокойства...
Ноэль ощутила трепет предвкушения.
- И чем же вызвано ваше чувство?
- Видите ли, каждый раз, когда приходил этот джентльмен, леди Мэннеринг вела себя как школьница. Когда я одевала и причесывала ее, она сияла. Но в последнюю ночь все было иначе. Она была полна нетерпения увидеть его и в то же время казалась необычайно нервной и рассеянной. Она постоянно оглядывалась через плечо, будто опасалась, что он появится в дверях ее спальни, явившись раньше времени.
- Вы не спросили ее о причине столь необычного волнения?
- Спросила. Она попыталась меня успокоить, сказала только, что ее возлюбленный иногда проявляет столь бурные чувства, что это ошеломляет и даже пугает ее. И в эту ночь она нервничала и волновалась, боясь обмануть его надежды и разочаровать его, - Вы не видели его в ту ночь, как он приехал?
- Нет. Ни в ту, ни в другие разы. - Мэри высвободила руку, вытащила платок и отерла глаза. - Как я и сказала, леди Мэннеринг была очень стыдливой и дорожила своей репутацией. Я ни разу не видела, как приходит и уходит ее кавалер. Когда я оставила ее, она была одна. И в ту ночь, в ту ужасную ночь... когда я вернулась на следующее утро... - Слова Мэри оборвали глухие рыдания. ~ На следующее утро я нашла ее мертвой.
Ноэль встала, завернула серьги в носовой платок и аккуратно положила в карман, Нежно и участливо, положив руку на вздрагивающее от рыданий плечо Мэри, она сказала:
- Благодарю вас. Не могу выразить, как важно то, что вы рассказали. Это очень существенно для разоблачения убийцы вашей госпожи. Но, Мэри... - Ноэль подождала, пока женщина поднимет голову и встретит ее выразительный взгляд, - я попрошу у вас той же услуги, что вы попросили у меня. Не говорите никому о нашей беседе, ни одной живой душе. И не только ради репутации леди Мэннеринг, не только ради того, чтобы сохранить за собой место. Если человек, о котором мы только что говорили, виновен в убийстве, он не колеблясь убьет любого, кто может располагать какой-либо информацией о нем. Поэтому, пожалуйста, ради вашей собственной безопасности позвольте заниматься этим делом лорду Тремлетту. И забудьте все, что рассказали мне.
Мэри смотрела на нее широко раскрытыми испуганными глазами и кивнула:
- Я так и сделаю.
Эшфорд уже с час мерил нервными шагами дорожку у ворот городского дома лорда Бромли, когда наконец подъехал экипаж Ноэль.
- Эшфорд! - Лицо Ноэль осветилось радостью. Она соскочила на землю и побежала к нему навстречу. - Когда ты?..
- Где Грейс? - спросил он, оглядывая улицу и не видя ее преданной горничной.
~ Я уговорила папу отпустить меня одну. Грейс чересчур ревностно исполняет свои обязанности, она могла бы помешать. Но меня отвез туда и привез обратно папин кучер. Право же, все обошлось прекрасно. - Ноэль посмотрела на него с укором: - Значит, такты представляешь себе встречу двух влюбленных после долгой разлуки? Ты не видел меня два дни.