— Так точно, господин капитан.
Немецкое судно уже могло открывать огонь на поражение, но Крюдер надеялся, что противник проявит благоразумие и сделает кровопролитие ненужным. Поэтому был сделан второй, а потом и третий предупредительный выстрел. Снаряды рвались так близко к борту «Ларринаги», Что обломки, должно быть, свистели над палубой. Британский радист продолжал слать в эфир сигналы, а кормовое орудие было приведено в боевую готовность.
— Упрямый ребенок, — пробормотал Крюдер, а в его тоне звучало искреннее восхищение одного храброго человека другим. Однако работа есть работа, и ее следует делать, поэтому капитан приказал артиллеристу: — Орудия к бою! Целиться на мостик! — а потом сигнальщику: — Поднять военный флаг!
С орудий упали маскировочные экраны. Расчеты уже стояли рядом, готовые действовать. Не теряя ни минуты, они навели дула орудий на цель. На мачте взметнулся военный флаг, а флаг Греции и название «Кассос» были прикрыты куском полотна.
«Кассос» превратился в «Пингвин». Корабль содрогнулся от первого орудийного залпа. По столу в штурманской рубке запрыгали, словно живые, карандаши. Чашка и блюдце, стоявшие на узкой полочке, взлетели в воздух и упали на деревянную палубу мостика, разлетевшись на множество осколков. Затем на несколько мгновений наступила тишина. Снаряды летели к цели.
— Попадание в районе миделя! — раздался чей-то восторженный вопль.
Над мостиком «Ларринаги» поднялся желтый язык пламени, за которым последовало облако черного дыма. Во все стороны полетели мелкие обломки. А потом, словно подброшенные гигантской ногой, в воздух взлетели две человеческие фигуры и рухнули в море. Со стороны это выглядело так, словно из страшных глубин ада неожиданно выбросило две души. К немалому удивлению зрителей, оба совершивших отнюдь не близкий перелет человека остались живы: вынырнув на поверхность, они поплыли.
Деревянные части британского судна, хорошо высушенные тропическим солнцем, загорелись быстро и полыхали вовсю, почти не давая дыма.
Разрушительный эффект первого залпа с «Пингвина», должно быть, привел капитана в чувство, и он приказал застопорить машины. «Ларринага» еще двигался по инерции, а с борта «Пингвина» уже спустили шлюпку, которая приблизилась к борту горящего британского судна, и на палубу поднялась абордажная партия во главе с лейтенантом Уорнингом. За лейтенантом шел хирург с «Пингвина» доктор Венцель и два санитара — Крюдер отправил их, чтобы оказать первую помощь раненым. За ними шли члены абордажной партии, несущие ящики с ярко-красными предупреждающими надписями. В них была взрывчатка.
Моряки с «Ларринаги» сгрудились на носу и в корме судна — там было безопаснее. Среди них было много цветных: люди с желтыми лицами и дикими от испуга глазами старались спрятаться как можно дальше от бушующего пламени, которое становилось все яростнее. Капитан «Ларринаги» тоже стоял на палубе и смотрел на свою охваченную паникой команду с холодной усмешкой.
Лейтенант Уорнинг произвел быстрый досмотр судна и собрал в одном месте команду, а доктор Венцель с помощниками оказали первую помощь раненым.
А тем временем огонь разгорался, заставляя держаться вместе и врагов и друзей. Закончив свою работу, лейтенант Уорнинг передал сообщение на «Пингвин» и сразу получил ответ: «Удалите всех пленных с судна, установите заряды и покиньте его».
Как только был дан соответствующий приказ, люди устремились к шлюпкам. Отталкивая друг друга, малайцы, негры, китайцы, индусы и англичане стремились занять места. С немалым трудом немецкие моряки сумели навести некое подобие порядка. Но наконец, шлюпки были спущены. Лейтенант Уорнинг и доктор Венцель последними покидали горящее судно. Прежде чем уйти, лейтенант удостоверился, что запалы хорошо горят.
— Сколько у нас времени? — спросил доктор, спускаясь в шлюпку.
— Девять минут, — ответил Уорнинг. — Полно времени. — И, еще раз оглядевшись, он последовал за доктором.
— Теперь только пять минут, — чуть позже заметил доктор. Он подтянул вверх рукав своего белого тропического костюма и стал следить за секундной стрелкой. Нетерпеливое замечание Уорнинга заставило его отвлечься от сего занятия.
— Не делайте вид, что впервые имеете дело с лодочным мотором! — раздраженно воскликнул Уорнинг. — Поторопитесь!
Но боцман и его помощники продолжали возиться под кожухом двигателя. Ничего не происходило.
Мотор категорически отказывался заводиться. Люди занервничали.