Про меня и говорить нечего — девятая степень. Тоненький прутик, может, и зачарую. Но не больше.
Почесав затылок, я удивленно хмыкнул и откинул свиток в сторону Странно. Стоило мне прочесть свиток и задуматься о его значении, как моментально я получил вполне логически связанные и осмысленные воспоминания. Даже старинную легенду припомнил. Различные слухи и сплетни. И никакой головной боли. А стоит только попытаться вызвать в памяти лицо отца или любой отрывок из детства, голова начинает раскалываться, и так до тех пор, пока не переключусь на что-нибудь другое. И как все это понимать? Избирательная потеря памяти? Полное исчезновение прошлой личности с сохранением всех знаний. Разве такое возможно?
Даже сейчас, размышляя об этом, я почувствовал, как в глубине головы начинает закручиваться тугая пружина боли, готовая резко распрямиться, погрузив меня в очередную пучину мучений. Поспешно вскочив на ноги, я осмотрелся, стараясь отвлечься от мыслей о странностях, творившихся у меня с головой. Займусь-ка я делами. Благо их немеряно и есть на что отвлечься.
Вон, например, из-за кучи наваленной сырой земли доносятся истошные вопли и громкая ругань. Я поспешил туда, но по мере приближения голоса становились слышны все лучше, а я все больше замедлял шаг, различив же первые слова, и вовсе остановился:
— Я тебе сколько еще прописные истины повторять буду, сын мой?! — послышался гневный голос священника. — Ведь это так просто! Всего-то сложить пальцы в бутон священного цветка Раймены! А ты что мне показываешь? Это же, прости, Создатель, богохульство!
— Простите, отец Флатис, — жалобно заныл не менее знакомый мне голос. — Я стараюсь. Уже пальцы на руке свело.
— Мало стараешься! — рявкнул святой отец. — Не вижу в тебе старательности и прилежности! Повторяй за мной. Большой палец опускается к безымянному, как лепесток цветка Раймены склоняется под мягким порывом ветра…
Аккуратно ставя ноги и стараясь не выдать свое присутствие, я поспешно ретировался. Мешать священнику себе дороже. Все-таки удачно подвернулся тот паренек, как его там… Стефий. Теперь отцу Флатису есть куда выпустить пар. Да и Стефию повезло. Я давно уже понял, что за внешней суровостью отца Флатиса скрывается доброе и сочувствующее сердце. Священник от Бога. В общем, мое отношение к помешанному на вере священнику стало значительно лучше. Отношение… но не доверие.
— Э-эм, господин Корис. — Неожиданный оклик заставил меня буквально взмыть в воздух и только потом уже обернуться. Повернувшись на источник звука, я наткнулся на выпученные от изумления глаза Рикара — не каждый день увидишь, как господин крадется мелкими шажками, высоко задирая ноги, а потом внезапно подпрыгивает и пытается улететь.
— Все в порядке, господин? — осторожно поинтересовался здоровяк. — Голова не болит часом?
— Да нормально все, — раздосадовано буркнул я, лихорадочно осматриваясь по сторонам. — Чего тебе?
Убедившись, что я не сошел с ума, Рикар облегченно выдохнул и начал рассказывать:
— Совет ваш нужен, господин. Мастер Дровин насчет фундамента под стену интересуется. И что с ручьем делать, тоже очень интересуется.
— С ручьем? — недоуменно спросил я. — А что с ним делать? Течет и пусть течет себе дальше.
— Дык, — замялся Рикар, — ручей свое начало здесь берет, господин, из-под тыльной скалы пробивается наружу, значится, и меж отрогов Подковы дальше бежит себе потихоньку, а там, может, и в речку впадает, кто его знает? На все воля Создателя.
— Ну? — начал я уже заводиться. — Выбивается, течет, впадает. Дальше-то что?
— Дык вдоль ущелья течет же, господин, а стену мы, значится, поперек ставить будем… сплошную.
Тут-то я и сел. Как же я мог забыть? Хотя оно и понятно — собственный неиссякаемый источник питьевой воды под боком я всегда видел только в качестве достоинства, а никак уж не недостатка Подковы.
— Ну, пойдем, посмотрим, — буркнул я. — Там, на месте, и разберемся.
Едва мы успели отойти на десяток шагов, из-за наших спин раздался разъяренный вопль священника:
— Богохульник! И это ты осмеливаешься называть щепотью Создателя Милостивого?! Ты во что пальцы складываешь? А?!
Не сговариваясь, мы со здоровяком втянули головы в плечи и ускорили шаг, стремясь как можно скорее отойти подальше.
— Жалко парнишку… — жалостливо пробормотал Рикар. — Молодой ведь совсем. Лютует друид. Может, того… подсобим ему, господин Корис?