— А они точно меня ждут? — спросила она.
— Точно, Мэгги, — ответил Стоун, потрепав девочку по голове. — Вожак их стаи сегодня утром сел на мой подоконник. Знаешь, что он мне проворковал?
Глаза девочки загорелись.
— Что, дедушка?
Стоун осмотрелся по сторонам, наклонился и прошептал ей на ухо:
— Если Мэгги не придет к нам с утра, мы обидимся на этот город и никогда больше в него не вернемся. И немедленно улетим на юг.
— Вот они! — вдруг восторженно закричала девочка.
За постаментом, перед ступенями Национальной галереи, сидела целая стая голубей. Стоун развернул пакет и достал из него булку. Девочка схватила ее и побежала к голубям, которые при ее приближении и не подумали разлететься в стороны.
Стоун обернулся. На ступенях, поднимающихся к галерее, сидело не менее десятка человек. Взгляд Стоуна остановился на одном из них, человеке в глубоко надвинутой на глаза шляпе. Он сидел, поддернув штанины так, что были видны его черные носки, и читал развернутую перед собой газету.
Стоун направился к нему и сел рядом, подстелив на ступеньку опустевший пакет.
— Разрешите? — спросил он.
Человек кивнул, даже не посмотрев на него. Он аккуратно свернул газету в трубочку и убрал ее в карман пиджака.
— Красная линия, — вздохнул он. — Сработал резервный канал связи, мистер Стоун. Информация пришла из почтового ящика в Париже.
Несколько секунд Стоун не реагировал. Наконец, он вздохнул и спросил:
— Где?
— Это Россия, сэр. Двести сорок километров северо-восточнее Москвы.
Стоун рассеяно посмотрел на внучку. Она смеялась во весь голос, отламывая от булки кусочки и бросая их голубям. Птицы сражались за пищу между ее ногами. Внезапно Мэгги наклонилась, попытавшись погладить одну из них. Голубь захлопал крыльями, но не улетел, а только лишь отпрыгнул в сторону.
— Там есть наши люди?
— Есть, сэр. Но помощь им будет необходима.
— Хорошо, — сказал Стоун. — Задействуйте RZ-36. Операцию начинайте немедленно.
— Еще одно, сэр. Нужен резервный вариант эвакуации. RZ-36 не сможет обойтись без поддержки.
Стоун посмотрел на небо. Оно затягивалось тучами. К полудню обещали дождь, и когда он начнется — было лишь вопросом времени.
— Вы слышите меня, сэр? — спросил человек с газетой. — Поддержка RZ-36 будет необходима.
Стоун сказал:
— Тогда высылайте самолет.
* * *Спустя час «Боинг» авиакомпании «Бритиш Эйруэйз» брал разбег в лондонском аэропорту Хитроу. У самого конца взлетной полосы он, задрав нос, легко оторвался от земли и стал стремительно набирать высоту.
* * *В салоне бизнес-класса, у одного из иллюминаторов, сидел русский бизнесмен. Лицо его выглядело отстраненным, а веки были припухшими и слегка покрасневшими. В кресле рядом с ним располагалась миссис Хадсон. Это была сухая, чрезвычайно морщинистая и подвижная женщина шестидесяти пяти лет. Она говорила по-русски быстро, внятно и с самым незначительным акцентом:
— Ситуации преследуют меня постоянно. В Бейруте у нашего самолета обломилась стойка шасси. Эвакуировались по надувному трапу. В Аддис-Абебе отказал один из двигателей. Три часа кружили над летным полем, чтобы сбросить топливо. Посмотрите-ка, что там… — миссис Хадсон оторвала голову от подголовника и бросила за иллюминатор пронзительный взгляд. — Крыло вибрирует. Вы видите?
Бизнесмен лениво скосил глаза.
— Да и хрен с ним, с крылом. Ерунда, долетим… Ну а в России-то что позабыли?
Миссис Хадсон приподняла подбородок.
— Меня зовут Хадсон. Дженнифер Хадсон. Вы не могли не слышать это имя. Без ложной скромности могу заметить, что оно известно не только в литературоведении, — она подняла глаза на бизнесмена со значением. — У меня контракт с МГУ. Двадцать лекций. Тема — Александр Фомич Вельтман.
— А это еще кто такой? — зевнул ее собеседник.
Миссис Хадсон поджала губы. Она надела наушники и закрыла глаза.
— Безумие… — сказала она самой себе. — Быть русским, и не знать, кто это такой…
* * *В это же самое время границу воздушных пространств России пересек еще один самолет. Это был огромный транспортный корабль, с мощным фюзеляжем, на котором не было опознавательных знаков. Он летел на крейсерской скорости прямо к Москве.
Внезапно с самолетом поравнялось звено российских истребителей. Некоторое время машины шли рядом, затем ведущий истребитель приветственно покачал крыльями и, набирая скорость, ушел вбок. Другие самолеты повторили его маневр.
* * *