Выбрать главу

Потом подозвали колобка. Громко приказали – в случае малейшего намека на предательство – глушить гада всем имеющимся у круглого арсеналом.

И сняли с Крота-Разбойника веревки.

Глава 42. Другие миры.

42. Другие миры.

Подземные ходы были узенькими, но не настолько, чтобы застрял даже Пендаль.

Первым шустро полз низкорослый проводник, не отставая от него ни на сантиметр катился колобок. Токик Цвок Токик вел себя прилично, и предательства вроде бы не замышлял. С другой стороны, предательство тем и опасно что происходит внезапно и вдруг. Неожиданно, то есть.

Лаз оказался длинным и с ложными ответвлениями. Но Крот всегда предупреждал заранее и обошлось без неожиданностей.

Достигли широкой (по местным меркам) развилки.

- Здефь надо решить, - сказал Токик. – Короткий путь, но опасный, через несколько логовищ и фофедние миры. Или длинный, но чифтый.

- Очень длинный?

- Ну… Неделю точно полфти будем.

- А по короткому?

- К вечеру дополфем.

- Тогда – короткий! Прекрасная Данунашка страдает!

- С Божьей помощью справимся,- подтвердил батюшка.

Пажопье горько вздохнул. Он предпочел бы лезть неделю, но без сюрпризов, чем добраться к вечеру, но может быть. Но мнение слуги никого не интересовало.

- Хорооооосая мими, - сказал Фофан.- Скореееееее.

Наконец они вылезли в большой зал. Даже больший чем тот в котором находилось приснопамятное озеро с неправильной водой.

Одна из стен гигантского зала была отшлифована и сияла чистотой. Под ней расположились несколько десятков скрюченных существ отдаленно напоминающих людей. Ходили они, согнувшись под углом в девяносто градусов, и все время ныли. Заросшие, грязные, вонючие…

Не успели выбраться товарищи из лаза, как согнутые уроды толпой бросились в атаку. Правда медленно, неясно почему, но передвигались они с трудом.

Константин к тому времени достаточно бегло читал по слогам и с огромным удовольствием разобрал надписи над головами:

- «Гру-стны-й ад-мин». Один. Два. Нуль. Ага, ясно, Ад… Адское, значит, создание. ДЕС ВААААААЛЬТ!!!

Бой не занял и четверти часа. Огромный вклад внес Крот, его когти разили согнутых, вырывая огромные куски мяса. А в мгновение ока возведенные непонятно из чего баррикады, защитили спины приключенцев.

Константин со всего размаха вонзил Крест в землю и бой с несчётными скрюченными созданиями, окончательно перешел в фазу избиения.

Кадило батюшки развеивало в пыль админов с первого удара, а вот, Полбу требовалось три-четыре удачных попадания для упокоения заблудшей души. После того, как установленный крест воссиял над полем брани – два три удара. А иногда и один. Но редко.

Админы визжали и умирая требовали «не портить стену». О чем они умоляли, барон не понял, однако перед выходом из зала попросил отца Ставросия освятить гладкую, будто полированную поверхность.

Пендаль обобрал трупы, и уже не спрашивая разрешения рыцаря загрузил лут в бездонную пасть колобка. В качестве лута с каждого трупа он поднял «Сломанная дубинка сисадмина. Квестовая.» И что-то еще, о чем Полбу не сказал. Но вид имел крайне довольный.

Очередной лаз и отряд оказался в неглубокой пещерке ярко освещенной луной.

Каменный куб-стол. Каменный куб-стул. Каменная лежанка, вытесанная в нише каменной стены. И отчетливый запах гнили и испражнений.

На лежанке – куча тряпья. Шевелится.

Куча перевернулась и села. Очень худой человек, лицо исчерчено татуировками, шрамами и жесткими волевыми складками. Серое, неподвижное, мертвое лицо.

- Я, адепт Смерти, Одиннадцатого Круга, приветствую вас.

- Здрафть, - сказал Крот. – Мы тут мимо ходом. Щаф уйдем.

- Что значит, Адлепт Смеррти? – заинтересовался рыцарь.

- Я некромант. Все тайны смерти, тьмы и….

Он не успел закончить. Сверкающий молниями кладенец снес голову богомерзкого колдуна. Она стукнула о каменный пол, и выкатилась за пределы пещеры. Обезглавленное тело повалилось у плиты-лежанки. Из широких рукавов мантии вывалилось несколько пузырьков и странного вида костяная свирель.

- Тьфу, - сплюнул Константин. – И носит же Земля…

- Это не Земля, - сказал Крот. – Это Грязь.

- Что за Грязь?

- Первый во всем Калейдофкопе мир, фозданный человеком. Эльфом, кротолюдом, гномом… Неважно кем, главное – не Демиургом. Первый – но не единфтвенный.

- Как Жизнь? Ну, тот, из которого мы вылезли?

- Почти. Нам тут надолго нельзя офтаваться. Я фейчас поищу Нору, а вы фледите. Некроманты редко без рабов живут.

Константин и Ставросий, с оружием на изготовку стали у входа в пещеру. А Пендаль стал неприкаянно по ней слоняться. Обобрал труп. Поморщился, видно, ничего особо ценного не нашел. Полазил по углам, поиграл с колобком в камни-ножницы-бумага, получил пару щелбанов и продолжил обход.

Подобрал булыжник, взвесил на ладони.

Ухмыльнулся, влез на каменное ложе и нацарапал: «Здесь был Костик». Хотел было приписать «И Пендаль», но тут…

Крестоносец обернулся на скрип камня, прочитал по слогам мессейдж, и пообещал этому самому Пендалю оторвать уши, если тот не сотрет.

Уши Пажопье пожалел, и уже начал затирать надпись, как Токик Цвок заорал:

- Скорее! Меньше минуты! Нора сейчас закроется!!!

Глава 43. Битва у Змеиной Горы.

43. Битва у Змеиной Горы.

И правда, дыра в дальнем конце пещерки, то ли найденная, то ли созданная Кротом затягивалась. Сам Крот и неотступно следующий за ним Фофан уже нырнули в нее, и призывно махали командиру.

Пажопье, очень боялся лезть в зарастающую камнем прямо на глазах, нору. Но еще больше боялся остаться здесь в одиночестве. Он-то, в отличии от медленно читающего Константина, успел прочесть и осмыслить надпись над головой убиенного колдуна. «Некромант Змеиной Горы. Уровень 116. Ученик.» Раз ученик – значит где-то рядом бродит учитель. Да и Крот говорил «Некроманты», а не «Некромант». Еще и загадочные рабы… Хотя, какие могут быть у некроса рабы? Конечно зомби да скелеты всякие. Удивительно, что еще никто не вылез…

И только он так подумал, в пещеру рычащей волной хлынули разлагающиеся мертвяки. Все сто плюс уровня. Впрочем, Пендалю хватило бы и первоуровневого.

Батюшка сходу приложил одного кадилом, а Константин разрубил другого почти пополам, и на обратном движении отсек вытянутые руки третьего.

- Посвящаю эту битву прекрасной Данунашке! – уже привычно выкрикнул рыцарь. – Дес Ваааальт!

И со светящимся Крестом в одной руки и играющим молниями мечом в другой, стал теснить нежить.

Но оживших трупов было так много, что они чисто массой продавливали оборону Полбу.

Кадило Ставросия разбивало гнилые черепа и упокоевало мертвых, но напирающие сзади, будто не замечали потерь. А может и правда не замечали. Плевать им было на коллег-зомби. У них было лишь одно желание, добраться до теплой плоти. Вонзить черные зубы. Насытиться живой кровью. И хотя бы на время уменьшить снедающую изнутри боль.

Корзинщик бросился к закрывающейся щели и поскуливая нырнул в нору. Рыцарь и священник, сдерживая напор вонючего воинства шаг за шагом отступали к уже почти вдвое уменьшившемуся проходу.

- Я задержу, - прорычал рыцарь. – Спасайтесь, святой отец!

- Нет я задержу, - тряхнул чубом батюшка, выщелкивая из распятья гладиус. – Отступай, сын мой!

Было ясно, что в проход успеет протиснуться лишь один из них. Второй останется и… Ну, на все воля Божья. Может и выживет.

- Святой…

- Именем Господа, велю! – батюшка классической подсечкой уронил очередного мертвяка и пригвоздил распятьем к полу. Удар был так силен, что лезвие вошло в каменный пол, сантиметров на пять. Мертвяк, тем не менее, не подох окончательно, а шевелился и дрыгался, но подняться, будучи пришпиленным будто бабочка, не мог.

- Я не брошу! Я – РЫЦАРЬ! – взмах меча и голова мертвеца отлетает в сторону. Удар крестом по тянущимся заплесневелым рукам и дохляк с воем отползает во второй ряд нападающих. Но на его место тут же встает другой. А третий напирает сзади.