Я была очень рада видеть доктора и предложила ему присесть.
Лишь взглянув внимательнее, я заметила на его лице волнение. Гладкую, как бильярдный шар, лысину покрывали бисеринки пота.
– Что-то случилось, мистер Лукас?
Немного помявшись, доктор достал свой бессменный платок, промокнул испарину. Он вновь, от смущения или по другой причине, прятал взгляд.
Я невольно улыбнулась.
«До чего нелепым кажется этот очкарик. Вечно бегающие глазки, потная лысина…»
– Мисс Элен, я до сих пор не в силах прийти в себя от недавнего рассказа, от чудной истории, произошедшей с вами. Поверьте, не каждый день встречаешь своих потомков, случайно заглянувших к нам в гости. Поэтому прошу извинить, если мои слова будут не совсем верно истолкованы.
Сердце мое забилось сильнее.
«Он мне поверил? Или продолжает играть неизвестную роль?»
Лукас прерывисто вздохнул и продолжал:
– Мисс, в первую очередь должен сказать, что я склоняюсь к тому, чтобы поверить вам.
«Ура!»
Я благодарно улыбнулась.
– И моя вера основывается не только на вашем рассказе, но и на моих личных наблюдениях. Внешним обликом, в психическом плане и по физическому развитию вы отличаетесь от нас. Уровень образованности невероятно высок, склад мышления не соответствует мышлению современной женщины, он скорее мужской, что говорит не о врожденных, а о приобретенных способностях, вероятно, вследствие обучения.
Доктор смущенно закашлялся, почему-то заискивающе взглянул на меня и некоторое время спустя продолжил:
– Меня глубоко поразил и впечатлил уровень развития медицины в ваше время, и я могу только сожалеть, что вы не получили необходимой медицинской подготовки, чтобы ответить на множество вопросов, которые мучили меня на протяжении всех прошлых дней, пока мисс находилась в беспамятстве. Но буду нижайше просить возможности поговорить. Любые сведения, что я могу получить, бесценны. Но позднее, позднее, ангел мой!
Мисс Элен, я допускаю, что произошел невероятный временной феномен, и вы непостижимым способом были заброшены на целых два века назад. Какое счастье для нас, невежд! И безмерное горе вам, потерявшей семью… Сердце мое скорбит, потому что не имею ни малейшего понятия, как помочь. Молитесь, мисс. Приходиться ныне уповать лишь на Божью волю и на счастливое стечение обстоятельств, которые могут исправить ситуацию, восстановить равновесие и логический путь развития событий.
– Да, доктор, вы совершенно правы, именно на это я и надеюсь, равновесие должно восстановиться. Позволю высказать только что пришедшую мне на ум теорию. Даже из-за одного человека история всего человечества может пойти немного другим путем, что приведет к глобальным изменениям в будущем. А так как до сих пор нигде в исторических хрониках не зафиксировано фактов о временных переходах, то у меня теплится надежда, что те люди, которые попадали во временную дыру, возвращались обратно к себе, не успев изменить ход истории.
– Или, дорогая мисс, есть другая причина, по которой они не смогли изменить ее ход.
Маленький доктор наморщил лоб и помрачнел, в его воркующем голосе неожиданно зазвучали металлические нотки:
– Жаль говорить вам об этом, но более легкий способ заставить этих несчастных замолчать навеки – это списать их состояние на обострившуюся душевную болезнь или попросту уничтожить их физически, сгноить в тюрьме или в том же доме для умалишенных. Поверьте – истории мало дела до отдельных индивидуумов, ей безразлично, каким способом восстановится равновесие, не правда ли? Вы же знаете, что в данный момент я говорю абсолютную истину!
От слов Лукаса повеяло холодком.
«А ты достаточно умен и рассудителен, док… Мало того – циничен, как и вся ваша братия…»
Холеное лицо моего собеседника дрогнуло и нелепым образом исказилось. Медленная улыбка растянула губы, как будто добряк надел зловещую карнавальную маску.
Глаза-угольки сверкнули. Он словно прочел мои мысли.
– Поэтому, мисс Элен, позвольте дать искренний совет. Несколько дней назад вашу историю слышали только три человека. Можете быть уверены, что все трое – очень достойные и порядочные люди, никто из нас не позволит себе дальнейшего обсуждения подробностей за пределами дома и внутри него. Кроме того, сэр Фитцджеральд взял с каждого клятвенное обещание, что услышанное умрет вместе с нами. Он прекрасно осознает, чем грозит распространение слухов. Мы с ним полностью согласны. Мой совет и, позвольте, даже приказ: хотите сохранить свою жизнь – молчите о том, что случилось! Более ни одна живая душа не должна узнать ни одной подробности.