— Но если кто-то из других претендентов проиграет, они останутся в стае?
— Верно.
Как же это честно!
— Также вы должны вести себя прилично. Мы не хотим никаких конфликтов вне испытаний, — сказал Эрик.
Старейшина-кустистые-брови продолжил:
— Внутренний разлад только ослабит стаю. У нас и так нет Альфы уже довольно продолжительное время. Это нанесло нам ущерб и укрепило позиции соседних стай. Не стоит давать им ещё больше преимуществ.
Прошлой ночью они все вели себя со мной прилично. А сегодня утром Лиам был почти добр ко мне. Как долго это могло продолжаться? Стая выгнала меня, когда мне была нужна помощь после того, как папу застрелили. И поскольку память у меня была хорошая, у меня также были большие проблемы с доверием, запрятанные глубоко внутри меня.
— Договорились, Несс? — спросил Эрик.
Мне не нравилось, что меня так выделяли. Снова. Я крепко прижала плечи к кожаному сидению.
— Я могу быть милой.
— Разве? — спросил Лукас.
Я бросила на него язвительный взгляд.
— Да, если я этого хочу.
— Ну, тогда нам остается надеяться, что ты этого захочешь, — сказал старейшина-кустистые-брови. — Если нам станет известно о неподобающем поведении, за этим последуют серьёзные последствия, самым мягким из которых будет дисквалификация.
Неожиданно у меня в голове всплыло его имя. Фрэнк. Фрэнк МакНамара. Он был Альфой, когда мой папа был моего возраста. Папа всегда отзывался о нём с уважением. Интересно, разрешил бы мне Фрэнк примкнуть к стае, если бы он был Альфой вместо Хита? Но я перестала размышлять об этом, потому что не было никакого смысла думать о том, чего не могло уже произойти.
— Полагаю, ребятки, у вас запланировано нечто весёлое, поэтому нам пора завершить наше собрание.
Да уж, весёлое. Вовсе нет.
— В следующую субботу в полдень приходите в штаб. Не опаздывайте.
Старейшины поднялись со своих мест.
Проходя мимо моего стула, Фрэнк положил свою ладонь мне на плечо.
— Джеб рассказал мне сегодня утром о твоей матери.
Отлично. Люси раздавала номер моей комнаты незнакомцам, а Джеб рассказывал всем о моей потере. Они так сильно уважали моё личное пространство. К сожалению, мои тётя и дядя не обманули мои ожидания… мои самые низкие ожидания.
— Мэгги была хорошей женщиной, — добавил Фрэнк.
Я почувствовала себя так, словно моё горло сдавили кулаком.
Фрэнк сжал моё плечо, после чего пошёл прочь.
— От чего она умерла? — спросил Мэтт, когда я поднялась.
Я заправила прядку волос за ухо. Я не хотела ни с кем обсуждать мою маму, как и не хотела, чтобы они получили эту информацию из других источников.
— Рак яичников.
— Ты поэтому такая резкая? — спросил Лукас.
Мэтт и Лиам оба бросили на него взгляд.
Лукас поднял руки в воздух.
— Мне просто было интересно, почему она готова оторвать нам головы. Из-за того, что не выносит нас, или просто у неё такое странное поведение. Разве мне нельзя спросить?
— Чёрт. А я думала, что все считают меня обворожительной, — я улыбнулась. — Наверное, мне стоит поработать над своими социальными навыками.
В заднем кармане моих джинсов завибрировал телефон. Я достала его, но когда увидела на экране номер звонившего, сбросила звонок и засунула телефон обратно в карман.
— Так что, пейнтбол? — спросила я, и моё сердце начало бешено колотиться в груди.
И почему я не могла точно так же успокоить его одним нажатием кнопки?
* * *
Небольшой автобус стоял у входа в гостиницу и уже был заполнен воодушевлёнными членами стаи. Задержав дыхание, я забралась внутрь. Эверест шёл сразу за мной. Я проскользнула на место в первом ряду, чтобы не идти через весь автобус. Эверест плюхнулся рядом со мной.
Я заметила Августа, сидящего через проход. Казалось, он пытался расшифровать надпись, написанную большими печатными буквами, на кепке водителя.
Эверест нагнулся ко мне и понизил голос до шёпота:
— Он расстался с Сиенной вчера вечером.
Это объясняло угрюмое выражение лица Августа.
— Как долго они встречались? — пробормотала я в ответ.
— Пару месяцев. Даже не знаю, из-за чего они решили расстаться, а ты?
— Я? — я нахмурилась. — Почему я должна знать?
Эверест со знанием дела посмотрел на меня.
— Я её даже не знала…
Он прищурил глаза так, что они едва не сошлись у него на переносице.
— Что?
— Ямочки? — прошептал он.