Мне нечему было возразить, кроме той части о чудовище. Я всего лишь старела и чахла.
— Я не чудовище. — Сказала я.
— Правда? — Усмехнулась девушка в зеркале. Она впервые показалась мне, являя мне свою зловещую красоту.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Приглядись, — снова усмехнулась она.
И я увидела. К своему самому глубочайшему ужасу и страху, мое лицо переменилось. Я увидела нечто такое, чего не видела до сих пор. Мои зубы. Вместо них вырастали клыки. Нужно было догадаться еще тогда, на Деметре, что я — вампир. Я всегда была одним из них. Одной из Сорроу, под маской Карнштейн.
Глава 69
Дневник Королевы
Я упала на колени и начала плакать.
— Нужно было раньше догадаться, — зарыдала я. — Я одна из них. Поэтому Чармвилль считает, что я причиню лишь вред Семерым Потерянным. Поэтому другие видят во мне лишь зло.
— Но Вы не одна из них — Ваше Величество, — сказала Мэри. — Встаньте и успокойтесь. Вы гораздо сильнее.
— Тогда почему у меня во рту клыки?
— Это последствия того, что Ангел многие годы кусал Вас, — говорит она. — Вы не одна из них, но медленно превращаетесь в одну их них. Конечно же, ваша дочь лишь часть всего этого.
— Что с моей дочерью?
Но Мэри не ответила, она предпочла, чтобы образы в зеркале сказали все за нее. Там отражалась семилетняя Белоснежка, которая выглядела очень мило.
— Оценит ли Ваша дочь хоть когда-нибудь, чем именно Вы пожертвовали ради нее? — произнесла Мэри. — Вся эта красота, что она высосала из Вас, растрачена зазря, — продолжила Мэри. — Вашу боль никто и никогда не оценит. Вы могли умереть юной и красивой, не рождая ее.
Гладкая поверхность зеркала пошла рябью, и показала другое изображение Белоснежки в будущем, в белоснежном платье, босую, гуляющую по саду лиловых и желтых маков. Мужчины всех возрастов провожали ее восторженными взглядами: рыцари, охотники и принцы; а один из слуг возложил корону на голову Белоснежки. Корону королевы.
— Рано или поздно, — сказала Мэри. — Белоснежка станет самой прекрасной, вскормленная на Вашей боли.
Теперь зеркало явило образ Белоснежки, которая шла по кладбищу, в военных доспехах с окровавленным мечом, а у ее ног сотни убитых вампиров. Она ступила на заброшенную могилу, поросшую бурьяном. Белоснежка опустилась на колени и коснулась надгробья. На нем было выгравировано мое имя. Датой смерти значился 1812 год. Мне осталось лишь несколько лет. Белоснежка рассмеялась так, как не смеялась в реальной жизни. Это был злобный смех.
Я закрыла лицо руками, отвернувшись от зеркала.
— Она бы так не поступила.
— Почему это? — удивилась Мэри. — Она — Избранная, и она медленно превращается в вампира.
К этому моменту я уже выронила канделябр, но снова взяла его в руки и замахнулась на отвратительное зеркало.
— Не разбивайте меня, Ваше Величество, — взмолилось зеркало. — Я дам Вам все, что захотите, Ваше Величество. У Вас будет все. Если хотите оставаться красивой до конца дней своей жизни. или даже жить вечно, я помогу Вам.
Признаюсь, нужно было давно разбить это зеркало, но опять же, все мои чувства пришли в замешательство. Должно быть, мой недуг подействовал и на психическое состояние, поскольку я прислушалась к предложениям Мэри, отчаянно желая ощутить что-то кроме постоянной боли, в которой я пребывала уже долгое время.
Мэри показала мне то, что стало моим самым большим грехом за всю мою жизнь. Она показала, как женщина принимает ванну из крови, молока и шоколада — своеобразное лекарство для вампира против старения. Оказалось, что эта смесь доказывает не только, что я — мать Избранной, но она замедляла процесс старения.
Одержимая желанием вновь стать молодой и красивой, я полностью отдалась во власть Мэри. Все что мне было необходимо — отдать приказ пиратам доставить определенный вид молока из Европы и дорогой шоколад из Англии. Мне осталось добыть лишь кровь, и идею мне подкинула сама Мэри. Уверена, что вы уже обо всем догадались. Я убивала молодых служанок и купалась в их крови.