Кики почувствовала, что щеки ей заливает краска. Она порадовалась, что Эндрю не видит, как она покраснела.
– Ладно, постараюсь, – обещала она. – Завтра я возьму собой Рыжика. Он не даст меня в обиду.
– Это точно, – сказал Эндрю. – Пока.
Кики положила трубку и улыбнулась. Забавно, что Эндрю беспокоится за неё. Забавно и приятно.
Она рано легла спать, и ей приснилось, что она египетская принцесса и угощает гладкую и черную, как смоль, кошку шоколадными мышками.
Утром Кики разбудил Рыжик: он стягивал с кровати одеяло и простыню, как будто бы знал, что отправится вместе с ней, и с нетерпением ждал новых приключений.
Глава шестая
Когда Кики пришла в музей, дверь в мастерскую была уже отперта, но Гейбриел в комнате не было. Рыжик крадучись, как охотник, обошел комнату и обнюхал все углы, уделив особое внимание подстилке Моне. Потом он обследовал ведерко с едко пахнущей смесью, которую Гейбриел изготовила накануне, и громко чихнул.
– Не будешь всюду совать свой нос! – со смехом сказала Кики. Она подошла к своей табуретке и включила лампу над кипой журналов, которую ей предстояло одолеть. – Делать нечего, пора начинать, – проворчала она, обращаясь к Рыжику, и открыла журнал. – Не пропустить бы следующую увлекательную главу! Ну, вот, я уже тебе жалуюсь. Гейбриел сказала, что мне понадобится верный друг которому я смогу поплакаться.
Рыжик вспрыгнул на верстак, посмотрел на неё серьезным взглядом, ткнувшись носом ей в нос, а затем повернулся и отправился на прогулку по столешнице, останавливаясь и тщательно изучая все, что попадалось ему на пути,
– Рыжик, слезай, – сказала Кики, беспокойно поглядывая на стоящие на верстаке предметы: маленькую картину на мольберте, оставшуюся со вчерашнего дня, медную корзинку и кое-какие вещицы из фарфора и стекла в дальнем конце. Рыжик, не обращая внимания на её слова, продолжал обследовать, обнюхивать и трогать лапкой каждый предмет, и тогда она встала, чтобы спустить его на пол. В тот же момент оранжевый кот перебежал на дальний конец верстака, выгнул дугой спину, угрожающе зашипел и поднял правую лапку.
– Рыжик, нельзя! – крикнула Кики, бросаясь к нему. Но она опоздала. Кот снова зашипел и взмахнул лапкой, намеренно столкнув со стола какую-то высокую и белую вещицу– Она со звоном грохнулась об пол. Кот соскочил с верстака и сел рядом, горделиво созерцая плоды своей работы.
– Ой, только не это! – тихонько охнула Кики. Она встала на колени и нагнулась над разбитой вещицей. И тотчас же её узнала. Это была ваза времен династии Юань, которую Гейбриел вынимала накануне из запертой витрины! Почему она вообще оказалась внизу? Ведь это подлинная вещь, нисколько не поврежденная – во всяком случае, была такой до последней минуты. Ваза не нуждалась в реставрации. Зачем же Гейбриел принесла её в мастерскую?
У Кики часто забилось сердце и застлало глаза слезами. Ни в коем случае не следовало ей приносить сюда Рыжика! И мама её отговаривала, и сама она сомневалась в благоразумности этого поступка. Ей бы никогда в голову не пришло брать его с собой, не предложи ей это Гейбриел. И вот теперь он разбил бесценную вазу. Она же не сможет возместить эту потерю! Кики принялась собирать осколки фарфора, отлетевшие под верстак. Их оказалось на удивление мало. Было похоже, как если бы ваза при падении просто потрескалась, а не разлетелась вдребезги. Кики взяла её в ладони. Черепки фактически прилегали друг к другу, словно приклеенные. Горлышко вазы свешивалось в сторону, как шея курицы в мясной лавке.
В недоумении Кики поднесла разбитую вазу к свету. Почему ваза не рассыпается? Она стала тщательно её осматривать. Осколки белого фарфора держались на сетчатой белой материи. Нет, это не ваза четырнадцатого века, сделанная в эпоху династии Юань! Это имитация, сделанная в двадцатом веке с использованием современных медицинских материалов! Фарфор был наклеен на «марлекс»!
Холодными дрожащими пальцами Кики потыкала разбитую вазу. В ушах у неё звучало обвинение Елены: Гейбриел занимается подделками. «Эту копию, должно быть, изготовила Гейбриел, – подумала она. – Только зачем?»
В дверь громко постучали, и Кики стремительно повернулась. Рыжик вскочил на верстак, сел и угрожающе зашипел.
– Кто там? – спросила Кики, подходя к открывающейся двери.
– А, это вы, мисс Коллир. На заседании совета я узнал, что на этой неделе вы у нас стажируетесь, – проговорил в дверях хранитель музея с холодным выражением на лице.