- Хорошо, вернемся в контору и все оформим. Вы можете въехать сюда сегодня.
Спускаясь вниз по горе, я показал ей виллы наиболее известных наших граждан: актрисы Лилит Мэннорс, романиста Джейсона Уорда и неземного Гепболла Гепбанны. Мои старания были вознаграждены: погасший свет зажегся в ее глазах снова. В конторе я объяснил, что владелец номера 43 сдает его только до мая. Устраивал ли ее этот срок?
- Я думаю, что уйду раньше. У меня "каникулы"... пока я не решу, что делать со своей жизнью дальше.
Мои брови удивленно поползли вверх:
- Вам надоело быть хозяйкой в доме Вашего отца?
Она опустила голову:
- В прошлом месяце он женился. И больше во мне не нуждается. К тому же двадцатишестилетняя женщина должна уйти из родительского дома... рано или поздно.
- Странно, мне кажется Вам это не трудно сделать. Ваш танец получил самые восторженные отклики у критиков.
Свет опять погас.
- Я ничего не знаю.
- Но, если она знает, - посмотрев на Аманду, я поспешно одернул себя, - Извините, я не хотел Вас обидеть, мне интересно...
- Как и всем.
В ее голосе не было горечи, но звучал он безразлично и скучно.
Я торопливо переменил переменил тему беседы на деловую:
- Если вы останетесь до мая и потом не захотите уезжать, я подыщу другой домик.
Она потянула локон у вис-ка:
- К этому времени решать будет Селена.
Мое любопытство росло с каждой минутой ее пребывания в Эвентине. Раздвоение личности, параллельное существование Аманды и Селены вызывало много разговоров, но, поскольку ни одна из них ни разу не давала интервью, окружающим приходилось довольствоваться собственными догадками. Было известно, что с января по июнь девочка жила у Маргот Рэнделл, а с июля по декабрь - у сенатора. Можно предположить, что изменения в психике происходили по этому же графику. Я хотел проверить свою догадку, но, вспомнив, как действует на Аманду любое напоминание о Селене, удержался от расспросов.
Пока Каро заполняла бланки договора, я задумался о том, насколько настоящие отношения между Амандой и Селеной отличаются от того, что описывают газетчики, представляя их существование как экстравагантную шутку. За последние несколько лет число надеющихся обнаружить в себе одну, а то и две посторонние личности резко возросло. Я знал абсолютно нормальных людей, занятых поисками следов своего раздвоения.
Аманда выглядела совершенно спокойной, когда я передал ей договор. Потом мы отправились на станцию кабельного поезда за ее багажом - она не отказалась от моей помощи. Пока мы получали вещи, запихивали в машину чемодан, заполнивший ее всю, я старался быть обходительным и веселым. В конце концов мне удалось вернуть ее сияние. Я оставил ей ключ, свой телефон, наставление запирать дверь, обещание зайти на следующий день и узнать, что ей еще понадобится.
- Только не очень рано, пожалуйста. Я встаю поздно, - попросила она.
- Может быть в полдень? Мы где-нибудь позавтракаем, и я покажу Вам наши достопримечательности.
Она ненадолго задумалась и улыбнулась:
- Звучит заманчиво.
Я жил на берегу Солнечного озера в километре от домика Аманды. Обычно я просыпаюсь рано и делаю утреннюю пробежку. У меня не было причин обегать ее жилище стороной. К тому же можно проверить, все ли в порядке, и со спокойной душой ждать часа, когда мы условились встретиться. Я с удовольствием ощущал покалывание в горле и носу от морозного воздуха, наслаждался сюрреалистическим видом розового предрассветного озера, как вдруг увидел Аманду, бегущую навстречу мне по песку. Ее волосы свободно развевались за спиной.
Меня охватила паника. В следующее мгновение я разглядел, что на ней были надеты спортивная куртка и шорты, к тому же она не только подпрыгивала на одном месте. Она заметила меня и повернулась, чтобы убежать, но передумала и, пожав плечами, остановилась.
- Я думал, Вы не любите рано вставать.
Она медленно подошла ко мне.
- Мэнди не любит.
Я споткнулся и с удивлением уставился на нее.
- Вы - Селена?
Она выглядела по другому, с высоко поднятым подбородком казалось выше Аманды, взгляд ее глаз цвета топаза обжигал. Движения были медленными, но тело излучало энергию, от которой волосы на моей руке встали дыбом. Даже голос изменился - стал выше, в нем звучали резкие ноты.
- Сегодня ваш день? - спросил я.
- Нет.
Она отбросила волосы назад.
- Я не должна появляться до января. Просто по утрам, пока Аманда спит, я тренируюсь.
Мои брови поползли вверх:
- Вы так одержимы?
- Нет, но мне это совершенно необходимо. Без ежедневной практики потеряю гибкость и не смогу летать.