Занимаясь артефакторикой, я часто впадаю в медитативное состояние и не замечаю хода времени. Вот и сейчас, настолько увлёкся, что не сразу услышал, что в дверь стучат.
— Кто? — я протёр глаза.
Дверь приоткрылась, и Лупа испуганно заговорил:
— Капитан. Море волнуется. Беде быть.
— Сейчас буду.
Я надел уже рабочие наушники, спрятал все цепи в кошели и кольца и вышел. На улице было темно, дул сильный ветер, корабль качало. Небо было закрыто гудроновыми облаками, в которых то и дело мелькали молнии. Редкие лучи лунного света освещали неспокойную воду.
— Море не волнуется, оно, скорее, психует, — пробормотал я.
— Капитан! Сюда! — испуганно закричал кто-то с правого борта.
Я поспешил на голос и увиденное мне очень не понравилось. Прямо из чёрных облаков вниз спускались смерчи. Я насчитал пять штук. Они не стояли на месте, а постоянно двигались. Сверкнула молния, загрохотал гром, и на нас полился дождь, как из ведра. Ко мне на деревянных ногах подошёл Лупа. Он уставился на облака и замогильным голосом сказал:
— Танец смерчей. Это конец, капитан. Надо было маму слушать и не плыть сюда…
Глава 4. Танец смерчей
Вихри, извиваясь, спускались ниже и ниже. Корабль качало из стороны в сторону и подбрасывало на волнах.
— Капитан!
— Тихо! — шикнул я на Лупу. — Не мешай думать!
«Сможешь просчитать траекторию движения смерчей?» — напряжённо спросил я у Алисы.
Думаю, да. Она не сложная. Но у подобного корабля не может быть большой манёвренности.
«Значит, надо постараться. Умирать здесь я не собираюсь».
— Пусть все, кто не управляет кораблём, спрячутся на нижней палубе. И девушку берегите! — пришлось направить чакру в голосовые связки, чтобы меня услышали. — Лупа! Мне нужен лучший рулевой на корабле!
— Это я!
— Тогда бегом к штурвалу!
Дождь усиливался, молнии в небе сверкали сильнее и чаще. Одно хорошо — корабль большей частью состоит из костей и не должен притянуть молнию. Надеюсь. Вихри уже коснулись воды и начали превращаться в водяные смерчи. Они не переставали двигаться, поднимая волны брызг.
Почти все члены экипажа «Сапфировая Звезда» спустились на нижнюю палубу. Там же где-то была и Лулу. Мы с Лупой забежали на рулевую рубку, и он, громко стуча зубами от страха, крепко вцепился в костяной штурвал.
— Давай правее, — начал командовать я. С морскими терминами я был незнаком и не знал, как моряки указывают, куда двигаться. Поэтому приходилось стоять рядом и чуть ли не пальцем тыкать, в какую сторону крутить штурвал.
— Теперь левее. Крути-крути, я скажу, когда хватит.
Алисе нужно было понять, как ведёт себя корабль, поэтому первые минут десять ушли на то, чтобы приноровиться. А водяных смерчей становилось всё больше — вдобавок к первым пяти справа от корабля закрутились ещё три.
Вроде поняла. Маневренность гораздо выше, чем я рассчитывала. Думаю, что костяной корабль как-то взаимодействует с внешней чакрой. Хотя не уверена. Прикажи, пусть свернут паруса. С такими завихрениями они только помешают, нам и волн хватит.
Я тут же передал приказ Лупе.
Мы справимся. Проблем возникнуть не должно, — обрадовала меня Алиса.
Я выдохнул. Раз Алиса уверена в успехе — значит, всё будет нормально. Но вскоре в тучах почти одновременно образовалось более десятка смерчей.
— Прости меня за грехи мои, великая Анубис, Богиня Смерти и Войны. Проводи меня в посмертии… — зашептал молитву Лупа.
Пусть рулит к тому вихрю, он самый молодой, — решила Алиса. Перед моими глазами появилась красная стрелочка, указывающая на зарождающийся смерч. — Он покинет то место, когда мы к нему подплывём.
Я продублировал приказ Лупе.
— В с-сме-е-ерч? — проблеял он.
— Да, — рявкнул я. — Быстрее!
Вспышка!
В десятке метров справа прямо в море ударила молния, а следом оглушительно громыхнуло. Дождь, который и до этого лил как из ведра, усилился.
Лупа резко крутанул штурвал, и корабль, подскочив на волне, повернул в нужную сторону. Судно снова подбросило, и мимо нас, буквально в десятке метров, пронёсся смерч. Я увидел хвост акулы, которую засосало внутрь. Брызги капель от вихря били остро и неприятно.
— М-мам-ма! — чуть ли не плача прокричал Лупа.
— Левее возьми, — приказал я. — Проскочим. Не бойся, я контролирую.