Выбрать главу

Это была его семья, и он не даст ее в обиду никому — ни хану, ни князьям.

Шли годы один за другим.

Уже утвердился Владимир в отцовской вотчине, уже закрепились связи со свеями и новгородцами, уже подрос его сынок Ванюша.

— Сення ему сполнилось три годка, — улыбалась Славка, видя, как смеется малыш, когда его подбрасывают крепкие руки мужа.

— Вырос сын, — в очередной раз ловил его Владимир и прижимал к себе, целуя в щечку. — Пора и на коника, и меч в руку.

— Што ты удумал! — Всплескивала ладонями Славка. — Мал еще. Пусть подрастет.

— Я ему ужо и дядьку подыскал, штобы учил помаленьку. Не боись, он ученый и смирный. Хорошим будет учителем.

Славка, слегка располневшая после родов, раскраснелась, и Владимир вдруг подумал, что как он любит свою жену, как красива она и как умна.

— Никогда не смогу ее разлюбить и никакая, даже самая наикрасивейшая не сможет мне ее заменить. Мое сердце и душа принимает только ее, — думал он, любуясь молодой женщиной.

Прижав к себе, впился со страстью в ее губы. Они так и стояли, целуясь, пока не поняли, что Ванюша уже долго тянет их за платье. Подхватив сына на руки, они со смехом повалились на широкую супружескую кровать. Ванюша визжал от восторга, Славка смеялась, а Владимир целовал их обоих.

Они еще не знали, что вскоре их семейная лодка будет подвержена испытаниям. Серьезным и страшным.

* * *

И время пришло. Многотысячная орда из половцев, мордвы, башкирцев и татар подступила к границам русских княжеств. Началось обещанное нашествие, такое, какое еще не случалось со времен Батыя. Об этом ползли слухи по всем княжествам, так как Узбек не скрывал своих действий по сбору войска и своих намерений. Доносчики докладывали своим князьям о готовящемся вторжении многотысячной армии монголов и их союзников.

Владимир также был предупрежден и с ужасом ждал посланников хана. Он понимал, что сейчас ему придется либо поставить своих воинов в его орду, либо самим попасть под волну, которая сметет его маленькое княжество одним махом. Он советовался и с воеводой и со своими боярами и старшинами и все советовали погодить, посмотреть, что будет.

— Хан жа не требават ужо счас воинав, — успокаивал его тесть, — и мы затаимся, будта и не знам што к чему. А там Бог не выдаст, свинья не съест.

Владимир нервничал и хмурился с таких слов, но делать было нечего, «давши слово — держись», вспоминал он пословицу, прикусывая в досаде губу. Славка, зная такое, жалела мужа и всячески его утешала, говорила, что может быть все и обойдется, что не будет хан требовать русских воинов.

— Зачем ему наши робяты? — говорила она ему после тяжелого разговора с советом. — У него и так полно своих. Думаю, што будет требовати пустить орду по нашим землям и усЁ. Евойная цель — Москва и Владимир, а мы можа и в стороне будем.

Князь видел в ее словах рациональное зерно, но все же, как подумает, что эти супостаты пройдут по его землям и, наверняка, будут грабить жителей, в поисках еды для себя и лошадей.

— Тольки б не жгли и не угоняли в плен и то хорошо, — успокаивал он себя и рассылал свои указания, чтобы не оказывали сопротивления ордынцам, давали все, что стребуют, а он потом все восполнит по полной.

— Главное, штобы не убивали людей, не сильничали жен и девок, не брали в полон. А всЁ остатнее поправимо, — говорил он своим соглядатаям, отправляя тех по селам и деревням со своим указом.

И народ готовился: прятались мешки с зерном, угонялись в лесные балки животные, укреплялись двери и окна, ворота и ограда. Жители понимали, что это мало поможет, но все же оставалась надежда на то, что эта «горькая чаша их минЁт».

Тишина упала на княжество — затаились жители, даже петухи кричали через раз. Ожидалась страшная волна нашествия.

Владимир обговорил с посланцами хана пути прохода через княжество и заручился уверениями, что жители останутся живыми и невредимыми, на что те ему клялись именем владыки. Князь, конечно, мало верил таким заверениям, и был настороже. Он приказал всем воинам и ополченцам быть готовыми по первому требованию выступить против ордынцев. Воевода и старшины четко выполняли указ: укреплялись стены монастырей и церквей, а также крепостиц и столицы. Готовились принимать беженцев и к самой осаде.

Русские княжества ждали нашествия широким фронтом, как и всегда делали предшественники монгола, но они ошиблись — хан шел узко направлено, по дорогам, открывшим ему свои границы Городецкий, Стародубский, Суздалький князья. Он решительно шел прямо к вратам столицы ненавистного ханом Московского князя.