— Все нормально? — настороженно поинтересовался громила.
— Да, не волнуйся, — тепло улыбнулась Марика.
Олиф украдкой закатила глаза. Да уж, понятно, почему такой жуткий тип вдруг стал для нее «самым-самым».
— Что делать нужно? — вздохнув, спросила девушка и почувствовала стыд. Докатились. В собственном доме, где раньше всем распоряжалась она сама, теперь спрашивает, что делать.
Марика тут же воодушевилась. Дерека послали к колодцу за водой. Правда, громила тут же заявил, что если кое-то (красноречивый взгляд достался Лексу) хочет тут жить, значит, должен свое место отрабатывать. Таким образом, к колодцу мужчины пошли вдвоем. Олиф осталась помогать сестрам. Марика мельтешила по кухоньке, приказав им с Тарой чистить картошку, свеклу и резать лук. Сама же девушка что-то начала жарить и очень внимательно за этим следить. Когда по дому распространился манящий и такой вкусный запах свежей пищи, у Олиф в животе начал раздаваться такой ураган, что она боялась, как бы кто еще не услышал.
Девушка тщательно водила ножиком по кожуре, наблюдая за младшей сестрой. Марика быстро управлялась и с кипящей кастрюлей, и с пышущей сковородкой. Как настоящая хозяйка. А Олиф еще за нее так боялась, вдруг не справится, но девчонка справилась. Действительно выкарабкалась. С таким грузом вины смогла и мужчину в дом впустить, и о брате с сестрой позаботиться.
Их жизнь налаживалась, и вроде все было хорошо. Но почему тогда на душе у Олиф было так скверно?
На маленькую, крохотную долю секунды, ей вдруг показалось, что она тут больше не нужна.
Лекс и Дерек шли к колодцу в полном молчании. Они все обсудили еще тогда, когда девушки пошли на задний двор — предаваться слезам радости о воссоединении семьи. Обсудили, на удивление, тихо и мирно. Один грозно предупредил, что если кое-кто приблизится к девчонкам и мальчугану, то навсегда может распрощаться с головой. Или руками — смотря, что дороже. Второй не менее грозно заверил его, что если кое-кто решит избавиться от новоявленных гостей, то может уже не заботиться, что ему там дороже — останется без всего.
Ни тот, ни другой, дураками не были. Оценив перспективы, они перекинулись парой злобных фраз и единогласно решили придерживаться хмурого нейтралитета.
Лекса в этом селе никто не знал, поэтому Дерек не боялся, что в нем признают Изгнанника и не без злорадства заставлял неокрепшего мужчину работать. И хотя тот, без лишних слов, совершенно спокойно крутил железный рычаг, поднимая ведро с глубокого темного дна, было видно, чем ему обходится это спокойствие. На шее даже сосуды посинели от напряжения.
Дерек хмуро наблюдал за Изгнанником, не собираясь проявлять ни щепотки жалости. Они с этой его девчонкой ворвались в их жизнь слишком стремительно, и уж наверняка принесут еще очень много проблем.
Словно в подтверждение его мыслям к колодцу подбежали несколько девушек. Румяных, веселых и что-то возбужденно обсуждающих. Как оказалось, обсуждали ярмарку. Кто-то заколку себе купил, кто-то платье новое, а кто-то духи от Дикона Никона. Девчонки заметили Дерека, и тут же переключились на него, спрашивая, как там Марика с Тарой.
— Ой, а что ж это мы такие невежливые! — спохватилась одна из красавиц. — Не представишь нас?
Девчушка обвела изучающим взглядом странного спутника батрака, отметив многочисленные швы, помятый вид и заросшую щетину. Дерек даже устыдиться не успел, что забыл имя новоявленного гостя, как румяная девчонка счастливо воскликнула:
— Так вы что, воин?
Лекс кинул настороженный взгляд на Дерека, и коротко бросил:
— Да.
Девчонки уважительно ахнули.
— А вы у нас проездом, или останетесь? — спросила самая смелая, темноволосая.
— Проездом, — так же коротко отмахнулся мужчина.
«Вот сволочь. Мать вежливости не научила», — подумала Дерек.
«Какой таинственный», — подумали девчонки, одновременно начиная наматывать кончик толстых кос на палец.
— А вы к нам на праздник равноденствия придете? — кокетливо поинтересовалась все та же смелая девчушка.
Лекс таким тяжелым взглядом посмотрел на Дерека, что тот даже жалостью проникся. Понятливо кивнул и довольно резко сказал:
— Девчонки, нам пора уже. Заходите в гости как-нибудь.