-Носова, подожди, подожди чуток.
Она остановилась и медленно повернулась к нему.
-Скажи вашим мужьям, чтобы подождали недельку, пока я пойму что да как. Я обязательно с ними встречусь. Иди.
Катя подлетела к Дронову, поцеловала.
-Спасибо, Иван Александрович, спасибо!
-Иди, Катя, это еще не спасение и вполне возможно им придется вернуться в тюрьму. Я ничего не обещаю.
-Даже если так, то всё равно спасибо за то, что они еще немного побудут с нами, с нашими детьми.
-Пока сыро, заготавливать глину не спеши, к тому же вы, бабы, народ ушлый. Если я пришлю к тебе на отделение бригаду женщин, то они вмиг прознают, что ваши мужья дома. Будьте осторожны, пусть они носа из дома не высовывают.
-Спасибо, я поняла.
-Иди, все делайте так, как я сказал.
Катя едва дошла до двери, как Дронов остановил ее.
-Носова, скажи, как сохранили зерно? Как могло случиться так, что никто не донес и даже не проговорился об этом? Так не могло быть.
- Пропал Никита Басов. Бабы народ языкастый, они сразу сумели донести Осипову, что если он сделает людям плохо, то кормить ему рыб в Маныче. Он сразу сбавил гонор.
-Никита при немцах был здесь и пропал?
-Да, он был полицаем, и исчез бесследно.
Дронов посмотрел на неё взглядом, который будто просвечивал ее насквозь, читал мысли.
-Спасибо, Катя, спасибо, иди.
Дома Катю ждали с нетерпением, но то, что она сообщила, давало некоторую надежду, но ничего не решало. Каждый ожидал много больше, но все оставалось в прежнем состоянии и отодвигалось на неопределенный срок.
Сообщение Кати о том, что она теперь начальник, большого воодушевления не вызвало, хотя Алексей попытался пошутить:
-Катя, мы теперь будем тебя называть по имени и отчеству, Екатерина Евсеевна. Звучит!
Шутку никто не подержал, все видели, что её что-то мучает.
-Катя, что случилось? - уже серьёзно спросил Алексей.
-Ты и Петя не все знаете.
-Если не знаем, расскажи.
-Страшно, страшно рассказывать.
-Говори, наконец, не тяни, - прикрикнул на неё Алексей.
-Я убила Никиту Басова.
Воцарилась густая, тягучая тишина, никто не решался ее нарушить.
-Да убила, ножом убила, - она бросилась на кровать, упала ничком, ее душили рыдания.
Ирина тихонько подсела к ней:
-Катя, ты не виновата, перестань.
Носов, наконец, освободился от шока и попросил оставить их с Катериной одних. Изотовы ушли, а Петр по дороге распекал Ирину:
-Ты знала?
-Да, знала.
-Почему мне не рассказала или уже не доверяешь уголовнику?
-Причем здесь это?
-А что причем?
-Я подумала, что Катя побоится рассказать Алексею за Никиту.
-Почему?
-Да потому что она в юности встречалась с ним, а Алексей много слышал сплетен.
-Алексей ладно, а мне почему не рассказала?
-Да, потому, что если ты случайно проговоришься, то Алексей многое может подумать.
-Что он может думать, если она убила его?
-Никита пришел пьяный, стал приставать к ней прямо при нас, при детях. Она сделала вид, что согласна и увела его из дома.
-И что?
-Они ушли, мирно беседуя, и можно подумать разное.
-Ты хочешь сказать, что она сначала..., - интонация Петра намекала на возможную близость.
-Я точно знаю, что ничего не было.
-Это она тебе рассказывала...? - теперь Петр намекал на возможный обман.
-И ты туда же, задаешь такие вопросы. Катя, уходя, взяла нож для самозащиты, я это сразу заметила.
-Рассказывай, всё рассказывай! - твердо произнес Алексей, - я долго терпел, смолоду терпел, теперь пришла пора открыть карты. Хватит играть в подкидного дурака.
Катя медленно поднялась с кровати, села, вытерла платком лицо.
-Я ни с кем не была, в девках, ты это знаешь. Никого у меня не было после замужества, и в то, что бабы болтают, верить не надо.
-Тогда почему болтают?
-Я не виновата, что мужики липнут, как мухи на мед. Ответишь на шутку, а у них уже планы утащить меня в кусты.
-С Никитой, что было?
-Встречались мы, когда были пацанами, видно я ему сильно душу повредила. Может все бы сложилось по серьёзному, но он стал пить и однажды на ночь остался у Вали, теперь она его жена.
Катя смотрела в одну точку, будто рассматривала свое прошлое. Она по-детски всхлипнула, с усилием глубоко и протяжно вздохнула, будто набирала силы для дальнейшего рассказа.
Пришел из тюрьмы, записался в полицаи, ходил с винтовкой. Вечером пришел к нам в дом, сначала грозился, потом стал меня валять. Я сделала вид, что согласна и вывела его за дом, хотела разговорами его успокоить. Сначала он хвалился, что нашел, где спрятано зерно, и что его за это наградят, а потом стал приставать, повалил на землю, начал срывать одежду, тогда я ударила его ножом.