Амфотер высказал мысль, что два города одинаково хорошо оборонять не получится. Кассандр и сам это понимал. Защищаться лучше в более сильной крепости. Кассандр согласился пожертвовать рудниками. В конце концов, они никуда не убегут, а отбившись от афинян и самозванца, он еще сможет вернуть их под свою руку.
Следующее решение Кассандра, пожалуй, оказалось самым рискованным. Амфиполь стоял в землях фракийцев, и за пределами его стен почти не было эллинских селений. Местным сын Антипатра не доверял, ибо слухи о претензиях царя одрисов Севта на всю южную Фракию начали распространяться сразу после смерти Александра. Кассандр не собирался полагаться на варваров и посему решил извлечь из их присутствия максимальную выгоду – он дочиста выгреб фракийские амбары, благо те, после только что закончившейся уборки урожая, были полны. Это, разумеется, немедленно восстановило против него всю округу и македонянам пришлось закрыться в крепости. В дальнейшем они выходили наружу исключительно большим отрядом в полной боевой готовности. Сношение с Македонией еще продолжалось некоторое время по реке, и далее морем, но вскоре наступил сезон штормов и эта связь тоже оборвалась. Остались только почтовые голуби, но к началу маймактериона[45] войска Линкестийца и афинян взяли Пеллу. Письма слать стало некому. Полисперхонт увел уцелевших верных в Эпир.
В Филиппах Кассандр для надзора над рудниками оставил всего две сотни воинов, которые при первых признаках опасности должны были отступить в Амфиполь, забрав все золото, которое уже удалось превратить в слитки. Для этого гарнизон имел достаточное число телег и вьючных мулов.
Началась осада, пока еще достаточно пассивная: под стенами не стояло вражеских войск, лишь воинственно настроенные фракийцы-селяне, похватавшие оружие, но их было много и македоняне редко рисковали выходить наружу.
В городе Кассандр устроил обширные склады зерна. Часть отобранных у местных овец сразу зарезали. В войске сына Антипатра было две сотни гетайров. Их лошадей македоняне решили сохранить, а всех прочих, если они не были задействованы на строительных работах, забили, желая сберечь как можно больше фуража. Лошадям "друзей", не говоря уж о пущенных на мясо, остригли гривы и даже хвосты. Из конского волоса вили торсионы метательных машин.
Мясо вялили, солили, мариновали в уксусе, вываривали в смеси с маслом и медом, разливая полученный при этом отвар по амфорам. Измельченный лук смешивали с кунжутом, маком и медом. Загустевшая масса получалась очень питательной. Ее припасали на самый крайний случай. Всего продовольствия в Амфиполе хватило бы на пару лет осады.
Филипп взял Амфиполь на второй год своего царствования. Тогда македонское войско проторчало под стенами города несколько месяцев, прежде чем они пали под ударами таранов. Соратники Филиппа, Амфотер и Гегелох, были свидетелями той осады и подсказали Кассандру, на что следует обратить особое внимание.
Город располагался на восточном берегу Стримона в крутой излучине реки, в двадцати пяти стадиях от моря, на высокой горе. С юга и юго-запада, сразу за стенами, начинался крутой, совершенно неприступный обрыв, глубиной в двести локтей. Восточная стена была дополнительно прикрыта ложбиной, отделявшей город от соседней горы. С севера склоны пологи, но изрезаны оврагами, затруднявшими подвод осадных башен и таранов. Тем не менее, именно с северной стороны стоило ждать штурма, ибо ведение осадных работ здесь представляло собой меньшее зло.
Сто лет назад, во время осады Амфиполя спартанцами, защитники выкопали несколько рвов, служащих дополнительной защитой и затрудняющих врагу действия на узкой полосе между горой и рекой. Часть рвов сохранилась и по сию пору. Кассандр восстановил их, углубил и подвел воду из Стримона. Два моста и пристань защитили частоколами.
Окрестности города всегда славились корабельным лесом. Афиняне во время своего владения Амфиполем строили здесь большую часть триер. Филипп занимался тем же самым. Верфи в устье реки никак не защищены и Кассандр, не надеясь спасти свой флот, приказал подготовить корабли к сожжению. Смолу, серу, масло, даже опилки и ладан, конфискованные у купцов, и позаимствованные в храмах, свезли в устье Стримона. Побеспокоились и о зажигательных смесях для обороны города.
Укрепив крепость, Кассандр озаботился людьми, в ней укрывавшимися. Первым делом он беспощадно перебил в городе всех линкестийцев без разбора их знатности. Из Амфиполя изгнали купцов, которым не повезло застрять здесь. Имущество их по большей части конфисковалось. Городской бедноте сын Антипатра объявил прощение долгов, а некоторых богачей, которые этим решением возмутились, заключил под стражу. Одного особо крикливого даже казнил.