Выбрать главу

Френсис в донесении в Вашингтон, -- но если я получу заверения

от вас, что японская опасность неосновательна, то я полагаю, что

съезд отвергнет этот унизительный мир" (цит. по кн. Чубарьян.

Брестский мир, с. 203).

ДВП, т. 1.с. 212.

Чубарьян. Брестский мир, с. 209. Обращение было написано по

совету У. Буллита, будущего посла США в СССР, доставлено к

открытию съезда Советов (который первоначально намечался на

12 марта, но открылся с опозданием в два дня) и должно было

313

засвидетельствовать лояльность американского правительства к советскому (там же).

IV Чрезвычайный всероссийский съезд Советов, с. 5.

Несколько позже Чичерин признал, что "самую благоприятную

позицию в отношении Советской России заняли Соединенные

Штаты Америки". Чичерин указывал в связи с этим на приветст

венную телеграмму Вильсона Четвертому съезду Советов и под

твердил, что "в тот момент, когда раздавались многочисленные

голоса в пользу интервенции Японии в Сибири, главным препят

ствием к этой интервенции стало негативное отношение прави

тельства США" (МИСИ, кол. К. Каутского, В 15, 160. Доклад

напечатан в кн. Чичерин. Статьи и речи. Цитируемый отрывок не

вошел в опубликованный текст доклада и дается в обратном пере

воде с немецкого. В стенографический отчет Пятого Всероссий

ского съезда Советов речь Чичерина не вошла вообще).

Переписка секретариата ЦК, т. 3, с. 153-154.

Аникеев. Деятельность ЦК РСДРП (б), с. 240.

Там же, с. 243, 240.

314

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

МИР, КОТОРОГО НЕ БЫЛО: ЗАКАВКАЗЬЕ

Брестский мир остался бумажной декларацией прежде всего потому, что ни одна из сторон не смотрела на него как на деловой, выполнимый и окончательный. В случае победы Германии Брестский мир должен был быть пересмотрен и конкретизирован в рамках общего европейского соглашения. В случае поражения Германии в мировой войне договор, очевидно, потерял бы силу и потому, что его расторгла бы Россия, и потому, что не допустила бы Антанта. Неподконтрольное советской власти население Брестского мира вообще не признавало1. Внутри советского лагеря и те, кто голосовал за договор под давлением Ленина, и те, кто поддерживал соглашение с немцами под давлением обстоятельств, рассматривали Брестский мир как кратковременную передышку, которая может оборваться в любой день2. Неудивительно, что вскоре после ратификации Брестского мира секретарь ЦК РКП (б) Е. Д. Стасова указала в письме местным организациям: "Нет сомнения в том, что Германия, хотя и заключила мир, приложит все усилия к ликвидации советской власти"3.

С военной точки зрения Брестский договор не принес желаемого облегчения ни Германии, ни РСФСР. Со дня на день ожидалось падение Петрограда, занятие его немцами. 4 марта, на следующий день после подписания мирного договора, петроградский комитет РСДРП (б) обратился в ЦК с письмом, в котором ставил вопрос о переходе петроградской организации партии на нелегальное положение в связи с угрозой занятия города немцами -- настолько никто не верил в только что подписанное соглашение. На случай ведения работы в условиях подполья петроградский комитет просил выделить ему несколько сот тысяч рублей. Ко

315

митет также предлагал не собирать Седьмой партийный съезд в Петрограде, а перенести его в Москву и эвакуировать туда всех прибывших на съезд делегатов, чтобы не "потерять своих лучших товарищей" в случае захвата города немцами4. Впрочем, председатель Петросовета Зиновьев старался быть спокойным:

"Реальное соотношение сил показывает, что немецкий империализм в настоящий момент в силе потребовать от нас беспошлинно фунт мяса, но все же он не имеет возможности требовать выдачу головы Совета. [... ] Германия не пойдет на дальнейшее наступление, как ни соблазнительна перспектива оккупации Петрограда и разгром Смольного5. [... ] А если Вильгельм все-таки будет в силах продолжать наступление против нас, что тогда? Тогда нам ничего не останется, кроме как продолжать войну, причем эта война впервые приобретает действительное революционное значение"6.

Ни на договор, ни на факт ратификации его съездом не обращали внимания. Так, одновременно с работой Седьмого съезда партии в том же Петрограде проходила городская конференция РКП (б). Как и московская конференция, проведенная ранее, конференция в Петрограде была посвящена двум вопросам: Брестскому миру и предотвращению раскола в рядах большевистской партии. Как и в Москве, большинством голосов конференция высказалась против раскола, потребовав от левых коммунистов "прекращения обособленного организационного существования", и постановила прекратить издание органа левых "Коммунист"7; органом петроградской партийной организации была объявлена "Петроградская правда"8. Однако в вопросе о передышке Ленина снова ожидало разочарование. Даже Зиновьев, представлявший на конференции его позицию, закончил речь компромиссным заявлением: "Ни одну секунду нельзя создавать впечатление, будто наступил мирный период. Передышка есть передышка. Надо бить в набат. Надо готовиться, надо мобилизовать наши силы. Под перекрестным огнем наших врагов необходимо создавать армию революции"9.

316

Большинством голосов конференция проголосовала за формулу Троцкого "ни мира, ни войны". Точку зрения Ленина переставали принимать всерьез. Германская оккупация была фактом. Германская оккупация была актом войны10. Даже если бы немцы не двигались больше ни на сантиметр восточнее уже занимаемой ими линии -- не могло бы быть речи ни о мире, ни о передышке. Война продолжалась11. Русских солдат продолжали брать в плен и даже расстреливать12. И это было главным провалом в планах Ленина: Брестский мир был безоговорочной капитуляцией перед врагом на неограниченных договором условиях13. Это относилось прежде всего к районам, отданным под турецкую и германскую оккупацию: Закавказью и Украине.

В оппозицию Брестскому миру Закавказье стадо еще в феврале 1918 года, когда туда дошла информация о возможном подписании сепаратного мира между Россией и странами Четверного союза и о том, что Россия по требованию Германии и Турции может отдать Закавказье под оккупацию, а некоторые закавказские территории, прежде всего Каре, Ардаган и Батум, под турецкую аннексию. В Закавказье это поняли так, что советская власть в России откупалась от немцев за счет закавказских территорий, причем турецкая оккупация обещала быть жестокой.

Не удивительно, что Закавказье решительнее других территорий высказалось против Брестского мира. Жителям Закавказья нечего было терять: и в случае продолжения войны, и в случае ее окончания и передачи территорий под контроль турецкой армии, населению грозили смерть и разорение. 28 февраля на заседании Закавказского сейма с речью о Брестском мире выступил закавказский социал-демократ Ной Жордания. Останавливаясь на условиях Брестского договора, о которых стало известно вечером 27 февраля, Жордания сказал, что теперь еще больше оборваны нити, связывавшие Закавказье с Россией, и предложил Сейму объявить себя закавказским Учредительным собранием и добиваться заключения сепаратного мира с Турцией. Жордания добавил, что "такой мир, какой подписали в Петрограде большевики", Закавказье не подпишет -- "лучше

317

умереть" (зал ответил ему "бурей аплодисментов на всех скамьях")14. В тот же день была образована комиссия под председательством Н. Рамишвили для выработки "основных положений" по вопросу о мире15.

Закавказский сейм, в котором доминировали меньшевики, поддержал идею сепаратного мира с Турцией16, но мира "почетного", "без аннексий"17. Впервые собравшись 23 февраля, Сейм по предложению турецкого командования начал переговоры о сепаратном мире. 1 марта, отвергнув предложение о предварительных переговорах с представителями Антанты, Сейм объявил себя правомочным заключить окончательный мир с Турцией и в тот же день постановил послать делегацию для ведения переговоров. Состав делегации определился 2 марта. Председателем делегации был А. И. Чхенкели, от военного ведомства поехал начальник штаба генерал-майор В. А. Левандовский. Однако отъезд в Трапезунд, где находилась ставка турецкого главнокомандования и где должны были проходить переговоры, был отложен: 2 марта секретарь русской мирной делегации Карахан сообщил телеграммой о том, что на 3 марта назначено подписание Брестского мира, согласно условиям которого, Батум, Каре и Ардаган будут переданы Турции. В Трапезунд был послан о том запрос, и мирная делегация Закавказья ожидала на него ответа, находясь в столице Закавказья -- Тифлисе.