– Мы прибежали сразу, Вита! Тебя не было! Не было! Только куртка и всё! Мы искали! Вита, мы всё время искали! Мама даже начала болеть! Но тебя нигде не было! Ты пропала!
– Но я… я… – Чирина растерялась. – Я… я должна была ждать вас. Я… я не помню!
– Вита!
– Искали? Искали… Сплошная ложь. Да уже не важно, что было тогда, Снежана, – слова прозвучали сухо, без каких-либо эмоций. – Всё позади. Я желаю тебе смерти. И детективу, поломавшей все мои планы.
– Хватит. – Рукавица повёл Снежану прочь. Он оставил её в коридоре, а сам вернулся к Чириной и спросил просто, без угроз. – Кто из твоих друзей на свободе? Что ты им велела? Говори.
– Доказать, что чувства способны убить, – улыбнулась Чирина. – Поймёте, что ВРАЧ имеет ввиду, и всё закончится хорошо.
Рукавица с трудом сдержался, чтобы не ударить Виталину.
– Ничего. Ты ответишь, мразь. За всё ответишь.
Глава 54
Имя выбили. Начали поиски упомянутого Вени, оказавшегося при дальнейшем и более тщательном допросе, Вениамином Валерьевичем Содиным, таксистом известной компании перевозок. Начали поиски.
Тщётно.
Последний раз Содин появился на работе за день до поимки Чириной, а после пропал. Он не появлялся ни там, ни дома.
Исчез.
Коллеги, работодатели дали невразумительную информацию о его скрытности, некой отчуждённости. Мол, работал он хорошо, жалоб и нареканий на него не поступало, но был тих, не болтлив и ни разу не замечен за личными разговорами по телефону. Есть у него родственники, нет оставалось неясным. Жены и детей не было. Это стало известно, когда полиция наряду с управленцами пробивали его по базам данным.
Чист. Не привлекался, не сидел. В психдиспансере не наблюдался. Приличный гражданин, о чьём исчезновении никто не сообщил.
«Затаился…» – решил Рукавица, но продолжил копать под Содина.
Ничего.
Прошло две недели, приближался Новый год, а никаких намёков, угроз в адрес Селивёрстовой или кого-то из участников дела не поступало. Тишина. Будто Чирина соврала о Содине.
Будто месть намечалась лишь в её больном мозгу.
Тоже предположил и врач. Он обследовал притихшую и болезненно отстранённую Чирину, – она замолчала, признавшись, что картину с силуэтом написала сама, копируя то, что увидела у первой мамы, когда начала следить за бывшей семьёй, а морскую тематику любила Клара, – и заключил – принудительное лечение. Никто не удивился. Александру исход даже порадовал. Она по-прежнему не считала Виталину монстром. Убийцей – да, но никак не чудовищем, ведь неизвестно, как бы повернулась её жизнь, останься она в своей первой семье и получи чуть больше любви и понимания у близких.
Не реши родная мать оставить девочку в роддоме, хотя…
Ту женщину нашли. Помогло Управление и связь Власовых. Женщина умерла в возрасте сорока лет, от передозировки лекарств – своей не первой попытки уйти из мира.
Нет. Такая судьба Чириной явно ничем бы не помогла.
Александра Виту жалела.
Снежане рекомендовали психолога: даже после откровенного разговора с сестрой та продолжала жалеть сестру. Кроме того, она её простила.
«Это не Вита убивала», – убеждённо говорила Снежана, – это делали те, кто внушил ей, будто она плохая. Сама Вита не могла убить нашу маму, тётю. Ангела. Нет. Её заставили. Её подавили гипнозом!»
Что касается собственных сеансов гипноза с Чириным, то о них она не помнила. В память врывались фрагменты прошлого, но молниеносно, нечётко. Сознание блокировало события, произошедшие после пропажи сестры.
Снежана помнила: как они с родителями искали Виту, как приезжали в дом за городом. И на этом всё. Провал.
Чирин, в чьём сердце Селивёрстова искала хоть что-то хорошее, не сохранил и капли тепла. Он не сообщил, как вернуть Снежане воспоминания и нисколько не жалел о содеянном. Чирин считал, что ради любви можно пойти на что угодно. Настаивал на правоте.
Он умер за несколько дней до Нового года.
Сердце.
Гольцева осудили. Он сам сдался в полицию, в родной отдел, но, учитывая, смягчающие обстоятельства и личность убитого, а также многократные беседы Александры с судьёй, его отпустили под залог: помог Рукавица, лишив жену Лизу очередного отпуска где-то в тёплых краях.
Тридцатого декабря о Содине и об опасности на время забыли. Начались приготовления к празднику. Запоздало, но всё же.
Рукавица вместе с женой и сыном получили неожиданный подарок от Власовых – приглашение в пустующий дом посёлка. К счастью, это был не дом Чириных и не тот, где Содин прятал тело Михаила Розгина – тоже пустующий.
Коттедж находился в самом конце посёлка, почти в лесу, и Лиза настояла на том, чтобы принять подарок от бизнесмена. Она так давно мечтала побывать в «Жемчужине». Но Рукавица, знавший изнанку посёлка, отказался.