Выбрать главу

Захлопнула дверь, закрыла глаза.

Вскоре машина выехала со двора, увозя Снежану, в чьём сердце занозой торчало воспоминание о встрече с красивым мужчиной.

«Неужели он мог убить?»

Чем дальше она удалялась от дома, тем сильнее начинала сомневаться в вине Марка. Не поспешила ли она с обвинениями? Не разрушила ли собственное счастье?

– Снежанка, ты действительно думаешь, он убийца? – ворвался в размышления голос подруги.

– Не знаю, Вит. Я… не знаю.

– Ладно. Разберёмся с тараканами. Только не плачь, а то я сама завою.

Снежана кивнула и сразу уткнулась лицом в небольшую сумочку. Это единственное, что она взяла с собой. Желание поскорее убраться из дома, где она вновь пережила часы страха, перечеркнуло желание выглядеть хорошо. Любимый гель, привычные средства для укладки волос, шампунь и даже расчёска остались на полке в ванной. Снежана везла с собой только разбитое сердце, сумбурные мысли, сменное бельё и телефон с зарядкой. Розовую помаду заметила позднее. Марку нравилось, когда она красила губы. Нравилось и бывшему мужу. Снежана схватила помаду на автомате и осознала это лишь, оказавшись в квартире Виты.

***

Марк ворочался. Сон ни шёл. На одно волнение наслаивалось другое. Снежана взяла трубку, как и обещала, но из разговора вышел монолог. Краткий. Глупый. Он повторял о своём беспокойстве. О своей невиновности. Пожелал спокойной ночи. Пообещал позвонить утром. Снежана лишь в конце ответила всхлипом.

Сердце сжалось. Ему стало тесно в груди. Марк отбросил телефон, и тот врезался в мягкого тигрёнка. Подарок для Снежинки. Он так и не вручил его. Будет ли ещё возможность?..

Облокотился о стену, закрыл глаза, и в этот миг мысли вернулись к Ангелу. Он как наяву услышал её крики, её угрозы. Увидел сладкую жестокость в лице и хищную улыбку.

«Ты хочешь, чтобы она узнала правду?» – скалилась Ангелина.

«Не делай этого. Не причиняй ей боль», – просил Марк.

«Всё зависит от тебя. Снежану жаль. Но себя мне жаль гораздо больше. Или ты думал, воспользуешься мной и выкинешь? Я не та, с кем можно так обращаться. Запомни».

«Ты сама хотела этого», – безжалостно напомнил Марк.

«Но и ты не сопротивлялся. Тебя никто не насиловал».

Она улыбалась. И эту улыбку он видел сейчас в ночи. Она была на прикроватном столике, на полу, на стене, потолке. Висела в воздухе.

Как в фильме ужасов без лица, тела: одни лишь губы, накрашенные светло-розовым.

«У меня та же помада, что у твоей Снежаны. Но на мои губы ты смотришь иначе, – произнесла с обидой, заметив его отвращение. – Почему, Марк? Чем она тебя держит? Неужели лучше меня в постели?

«Хватит, Ангелина. Я ухожу».

«Только попробуй, и я ей покажу наше видео!»

Марк вернулся в реальность. Видео… Оно волновало его не меньше ссоры со Снежинкой. Не меньше вероятных проблем с полицией.

При встрече Ангелина кричала, грозилась уничтожить его. Он отвечал тем же.

Если соседи слышали – неприятностей не избежать. В полиции легко соединят её шантаж и его прошлое. Одна ошибка. Один срыв. Но разве кто-то поверит? Он ударил Ангелину. Этого достаточно.

Марк ненавидел себя.

Проведя полночи в размышлениях, он решил забрать видео. Без него были шансы выкарабкаться. Соседи могли услышать совсем не то, понять не так. Оправдаться он сумеет. По крайней мере сделает всё возможное. А если флешку найдут, всё пропало.

Едва забрезжил рассвет, вытащил из ящика стола запасные ключи. Он не собирался ими пользоваться: Ангелина всучила их месяц назад. Марк собирался их отдать, но теперь радовался, что не сделал этого.

Накинул капюшон и выскользнул из квартиры.

Страх гнал на место преступления.

Глава 12

Васильева лежала в ванной. Александра стояла напротив и удручённо смотрела на бывшую одноклассницу. На след от удушья. На капли воды, смазавшие тушь. На мёртвое лицо.

Казалось губы Ангелины даже сейчас издевались над Селивёрстовой. Ухмылялись, будто говоря:

–Твоя мечта сбылась, Саша. Где радость?

Александра замотала головой и резко открыла глаза.

Образ Васильевой всё ещё был здесь. Расплывчатый, но он стоял перед глазами, пугая в ледяной тьме.

За окном тихо шуршал снег.

Детектив не очень любила зиму, но ей нравилось предвкушение Нового года.

Сейчас мысли о приближающемся празднике не приносили радости. Сердце болью отзывалось на сон и образ Ангелины. Последний удалялся, растворяясь в темноте. Только спокойствия это не приносило.