– Кто же делает такую необыкновенную красоту? Я не могу выразить свой восторг! – продолжала девушка.
– Это она. – Улыбнулась Маргарита Игоревна. – Наша кудесница. К ней из театров на поклон ездят, она ихних барышень всех обвязывает.
Смущенная старушка подала маленькую ручку:
– Меня зовут Серафима Матвеевна, а тебя красавица, как кличут:
– Любовь. – Ответила девушка. – Как же вы такими маленькими ручками сделали столько чудесных вещей.
– Спицы и крючок лёгкие. Люди лопатой работают, вот это тяжело. Пойдёмте, я вас чаем напою. – Пригласила старушка.
– Нет, нет. – Покачала головой Люба. – Маргарита Игоревна, уже и напоила и накормила. Если можно, я ещё немного полюбуюсь, а вы приготовьте, пожалуйста, лекарство и назначение, и если есть какие-нибудь ваши обследования и анализы.
– Ну ладно, вы тут общайтесь, а я пойду домой. Лёвушка должен приехать. – Сказала соседка, уже стоя у дверей.
Девушка подошла к гладильной доске, на которой хозяйка перед их приходом, разглаживала длинные куски салатового кружева и укладывала их слоями в коробку из-под обуви. Люба опять восхищенно покачала головой.
– Это для театра. Они часто заказывают. Любонька, а зачем тебе мои обследования? – Поинтересовалась старушка.
– Вы извините Серафима Матвеевна, я работаю медицинской сестрой в больнице и знаю несколько случаев, когда из-за невнимательности доктора назначалось не совсем подходящее лекарство. Я всегда проверяю, совпадают ли назначенные препараты с диагнозом, и только тогда делаю инъекции. Доктора тоже люди и иногда они ошибаются. Бывают случаи, когда хорошие лекарства могут нанести вред. Так что давайте всё сюда, я должна посмотреть.
Минут десять Люба, изучая документы, сверялась со своей тетрадкой и медицинской книгой, а затем улыбнулась и сказала:
– Поздравляю! У вас очень внимательный доктор. Где можно помыть руки?
После процедуры они договорились об оплате и времени. Серафима Матвеевна сказала:
– Любонька, я знаю, ты много работаешь, поэтому если ты будешь приходить, немного раньше или позже, то ничего страшного.
– Да?! Вот за это большое спасибо. Кстати, все документы я приносила Маргарите Игоревне, но если нужно, то я сделаю копии.
– Спасибо милая, мне достаточно слова соседки, а она говорит о тебе только хорошее.
Выходя из подъезда, Люба увидела, как Лев Семёнович достал из салона машины пакет и пошёл ей навстречу. Проходя мимо, он буркнул:
– Здравствуйте.
– Здравствуйте. – Ответила девушка. И неожиданно для себя окликнула мужчину – Лев Семёнович! – Он удивлённо остановился и посмотрел на Любу.
– Я хотела вам сказать, что вы замечательный сын. И ещё… я на вас нисколько не сержусь.
Лев Семёнович кивнул в замешательстве, а девушка направилась на трамвайную остановку. Она не видела, как мужчина тоскливо посмотрел ей вслед и тихо сказал:
– Жаль, очень жаль…
Пританцовывая, Люба шла по тротуару. После посещения этой чудесной квартиры, ей было так хорошо, что хотелось пуститься в пляс. Она думала об этой волшебной сказочной старушке. С какой любовью всё сделано в этих полных света комнатах! Как там чудесно, только Свет и Любовь!
Проезжавшая мимо иномарка притормозила. Из окна, улыбаясь, на неё смотрел очень симпатичный молодой мужчина и махал рукой, приглашая подвести. Девушка скорчила ему забавную гримасу и отрицательно покачала головой. Парень улыбнулся ещё шире, посигналил и уехал.
В трамвае сидячих мест не было, и она прошла на заднюю площадку. Встав у окна, Люба опять стала рассуждать о своей квартире. Она выбирала дом очень долго. Это был не серый заводской район, а достаточно новый, но уже обжитой, с деревьями и клумбами. К тому же, до дома родителей было всего три остановки езды на автобусе. Дополнительным плюсом, выбранной квартиры было то, что на работу она могла ходить пешком. Любе нравилась планировка своей квартиры. В комнате, которую она называла спальней, была большая лоджия. Вторая комната была названа залом для приёмов и имела большую площадь, чем первая. Девушка улыбнулась, представив этот зал; там не было ни обоев, ни линолеума, ни дверей, а проём закрывал полог из полиэтилена. Пока удалось сделать только отделку кухни и туалета с ванной. В спальне выровняли стены, и папа Витя купил и настелил линолеум. На лоджии и в коридоре отец раскидал куски линолеума, которые ему отдал кто-то из друзей. Из мебели на кухне были только шкаф, стол и два табурета. Ещё Любе удалось купить новый японский холодильник, которым девушка очень гордилась. На окно мама Зоинька сшила очень красивые шторки из тюля и ткани цвета морской волны. Девушка абсолютно спокойно относилась к спартанскому образу жизни, вся мебель в её спальне поначалу состояла из дивана и табурета. Для вещей папа сколотил конструкцию, похожую на те, которые стоят в магазинах одежды, и теперь у неё на плечиках висели не только платья, но и простыни, полотенца, наволочки. Рядом с этим сооружением стояло шикарное зеркало, которое дополняло ощущение магазина одежды. Зеркало было большое, в красивой белой оправе с позолотой. Это был подарок коллег по работе. Люба вспомнила своё новоселье, и непроизвольная улыбка заиграла у неё на губах.