— В этом есть смысл. Им нужно принять решение так быстро, как только возможно. Это к лучшему. Просто закрой глаза и ныряй с головой.
Легко ей говорить. Броситься с головой в брак. Не самый лучший совет, если задуматься. И ведь это в самом деле брак. Эту часть досье я поняла достаточно хорошо. Хотя у меня будут свои собственные комнаты, если я того захочу, от меня ожидается, что я буду его женой. Настоящей женой. Во всех смыслах.
Наверное, я вытащила уже все дурацкие платья, что были в чемоданах, но, наконец, нахожу то, что нужно. Аккуратно сложенный и упакованный в обёрточную бумагу пережиток прошлого — платье, которое пятнадцать лет как устарело. Но это не имеет значения.
Оно принадлежало моей матери.
Я долго сижу с ним в руках, глядя на гладкий серый шёлк, на вышивку по краям, замысловатую и каким-то образом в то же время простую. Я помню, как она носила его, гуляя по саду, как изящная птица, готовая в любую секунду взмыть в небеса.
И она это сделала. Спустя несколько дней она взлетела и больше не вернулась.
Нерисса, должно быть, сложила это платье, несмотря на обилие новых нарядов, присланных антейцами. Я не знаю почему, но я никогда ещё не была такой благодарной, как сейчас.
Оно не только идеально само по себе — это ещё и напоминание о доме, о моей погибшей матери и о жизни, которую мне пришлось оставить. Но я не обязана перестать быть собой. Я могу быть той, кем моя мать бы гордилась. И это уж точно не антейкой.
Я не одна из них. Никогда не буду, и они никогда не дадут мне об этом забыть. Это брак по расчёту, политический союз.
Так пусть он таким и будет.
— Принцесса? — Петра внимательно за мной наблюдает. Всё это время она не говорила ни слова. Планшет вновь оказывается на случайной поверхности.
— Всё хорошо, — мой голос даже не дрожит, когда я произношу это.
Будет им вейрианская королева, если это то, что они хотят. Хотя… нет, антейцы никогда не захотят вейрианскую королеву. Но, нравится им или нет, это то, что они получат.
Нравится им или нет, это то, кем я буду.
Я одеваюсь, расчёсываю волосы и оставляю их распущенными. Это похоже на мой самый смелый бунт.
Что довольно-таки печально, если задуматься.
Сдержанный стук в дверь говорит о прибытии Шая. Он не может просто использовать коммуникаторы, как все нормальные люди, только не мой телохранитель. Я улыбаюсь, а Петра закатывает глаза. Она тоже хорошо его знает.
— Входи, — громко говорю ему.
Дверь отодвигается с лёгким свистом.
— Готова? У нас… — Шай резко замолкает. Он смотрит на меня глазами, которые, кажется, занимают половину его лица. Его рот так и остаётся открытым.
— Готова.
Он закрывает рот, тяжело сглатывая.
— Да, ваше высочество.
— Шай? — я подхожу к нему, растерянная, и останавливаюсь. Петра смотрит на нас. Всегда есть кто-то, кто смотрит.
Шай отшагивает назад, но потом, опомнившись, берёт себя в руки. Он весь состоит из жёстких линий и непреклонной формальности.
— Шаттл прибыл. Мы готовы сопроводить вас на приём, и затем отправимся на планету.
На планету. Волшебно. А приём означает, что я увижу своего будущего мужа. Сейчас. Или не сейчас, но настолько скоро, что это неважно. Я пытаюсь не трястись. Или хотя бы не показывать этого. Не получается. Нужно быть сильной.
Петра выходит, присоединяясь к мужчинам, которых она дразнит за то, что те вылупили глаза и не могут оторвать их от моего платья.
— Ну, — она понижает голос, добавляя предупреждающих ноток, — я надеюсь, что вы пялитесь именно на платье. Глаза вверх, вы, оба.
Дверь закрывается за ней.
Я не могу перестать рассматривать Шая, отмечая его осторожность и замкнутость. Я любила его всю свою жизнь, или так долго, сколько себя помню. Я смотрела на него снизу вверх, восхищалась им, мечтала стать похожей на него, а потом мне просто захотелось быть с ним. Чтобы он смотрел на меня так же, как я смотрю на него.
И у него был этот взгляд. Всего на мгновение, когда он только вошёл в каюту. Но больше не будет.
Особенно не сейчас. Ему долг не позволит.
Я его принцесса. И скоро стану женой другого мужчины.
— Нам пора.
Я готова проскользнуть мимо него, но Шай ловит меня за руку. Его хватка твёрдая, но не болезненная. Это останавливает меня и посылает электрический заряд по всему телу.
— Ты прекрасно выглядишь, Бел. Как королева. Как твоя мать, — он колеблется, но не отпускает меня. Его прикосновение такое нежное, пальцы гладят кожу, почти ласково. — Она бы тобой гордилась.
— Шай, я…
Но что я могу сказать? Мы стоим слишком близко, едва касаясь, и это куда более интимно, чем все прикосновения до этого. На секунду мне кажется, что он мог бы податься вперёд и поцеловать меня. Я поднимаю лицо ему навстречу, раскрывая губы. Взгляд Шая смягчается, и я вижу в нём ту же бурю чувств, дразнящую его, искушающую его сделать тот единственный шаг, который я от него жду. Его веки опускаются, и рот слегка приоткрывается. Он наклоняется ближе. Его дыхание опаляет мою кожу. Вздох сожаления.