Выбрать главу

— Да вот не хватает на всех целителей. Сам ежемесячно запрашивал хотя бы недоучку какого, но так и тишина, — Хейс с видом умудрённого долгими плаваниями капитана какого-нибудь каперского фрегата пыхнул табачным дымом. — А Ульяна, она отличный травник, да и исцелять умеет. Не всё, опыт у неё больше по всяким солдатским недугам, но раны, если не тяжёлые, закрывает хорошо.

— Если не тяжёлые? — выцепил Франсуа.

Комендант кивнул:

— Да. Недоучилась она. Талантливая девка была, ну а сейчас…

Хейс затянулся и пыхнул дымом, глядя куда-то в давно ушедшие года. Окончания фразы так и не последовало.

— Вы с ней давно знакомы? — спросил Бронс, но уже знал ответ.

— Да, можно так сказать. Я тогда ещё десятником был. А она — ученицей…

Однако дальнейшего рассказа вновь не последовало. Хейс окончательно погрузился в свои мысли, продолжая скользить по двору форта рассеянным взглядом. Бронс понял только, что этих людей связывает общее прошлое, и, возможно, некие близкие отношения. Однако ручаться бы не стал.

Отвлёкшись от коменданта, Франсуа вспомнил о заключённом. И о его предложении пробить в скале проход. Конечно, сама идея предлагать Като помочь с обороной отдавала дикостью, однако…

Страж одёрнул себя. Оков, сковывающих магию одержимого, он не снимет. Слишком опасен тот был, даже если делить полученные Бронсом инструкции надвое. И демона нельзя сбрасывать со счетов. Чего бы Франсуа точно ни хотел, так это буйного одержимого прямо посреди форта.

Одновременно с затухшим разговором коменданта и стража разгорался спор между двумя Минакуро. Комната, которую выделили наследникам, и так далеко не самая большая, предназначенная для одного человека, сейчас служила жильём для двух. Афина долго возмущалась в первый день, когда узнала, что вынуждена жить с братом в одной комнате. Возмущение было показным, этикет и поддержание своего образа, не более. Настоящие отношения между Чарльзом и Афиной были… сложными и неоднозначными. Оба, ещё детьми, успели ощутить на себе лицемерие и холодность бесконечных нянек, наставников, учителей, фальшивых друзей и лживых подруг.

Чарльз не знал, желали ли его родители такой жизни своему чаду, было ли им плевать, или это было частью подготовки наследника. Да и не хотел знать. Он ощутил на себе одиночество. Несмотря на бесконечное число постоянно находившихся вокруг него людей, никому из них не был интересен он сам, как личность. Если это метод воспитания наследника и будущего главы рода, то Чарльз готов был признать его эффективность, что не мешало ему желать жестокой смерти тем, кто его на такую жизнь обрёк. Встреча с Афиной подарила ему первого в его жизни настоящего друга.

Девочка испытала на себе схожие вещи. Но там, где Чарльз обозлился, замкнулся, покрыл свою душу барьером цинизма, Афина всё сильнее тянулась к людям. Искала того, кто не будет её обманывать. И нашла своего брата, пусть и ушли на это годы.

Их взаимные отношения пока так и не пересекли запретной грани, но подошли к ней вплотную. Девушка брата уже совершенно не стеснялась, и жизнь в одной комнате не обременяла её нисколько. Чарльз отлично осознавал своё запретное влечение к сестре, однако оно не было непреодолимым. Да и позволь он себе слишком многое — именно в этот момент их застукают, просто по закону подлости. С этим законом наследник сталкивался настолько часто, что не мог его игнорировать.

— Забудь об этом! — не громко, но твёрдо произнёс Чарльз. — Твоих навыков не хватит, чтобы справляться с боевыми ранами. Ты будешь только мешаться.

Афина качнула головой, отчего чёлка, которую она так старательно зачёсывала, вновь упала на глаза.

— Но я не могу оставаться в стороне, когда там такое! — возмутилась девушка. — Я могу исцелять раны! А лекарь здесь всего один!

Парень терпеливо вздохнул.

— Ты слышала, о чём я тебе говорил? Ты никогда не лечила огнестрельных ранений. Не видела крови.

— Видела! — возразила одарённая.

— Столько — нет. Ты понимаешь, что к тебе едва живые куски мяса приносить будут? Целителей обучают. Готовят. Не просто учат исцелять раны. Их натаскивают, чтобы не сходить с ума, когда у тебя на руках умирает девять раненных из десяти! — начал злиться Чарльз.

Афина насупилась, совсем как ребёнок, которому не разрешили лечь спать на час позднее.

— Ты всё врёшь! Не может такого быть! Зачем нужен лекарь, если всё равно все умирают?

Парень поморщился.

— Ещё раз говорю — у тебя нет навыков! — упрямо повторил он.

— Повторяй сколько хочешь! — не менее упрямо ответила Афина. — Я пойду и буду лечить солдат, которые нас защищают! Это мой долг!