Девушка поспешила пройти темной аллейкой, отсчитывая каждый шаг. На крыльцо не поднялась. Под зарослями плюща нащупала дверь. Толкнула, вслушалась в легкий скрип петель, потом вошла.
В доме темно. Держась за перила, поднялась по лестнице. Несмотря на ветхость, ни одна ступенька под ногой не скрипнула. Про-ходная комната. Ночного света звезд, падающего через узкое оконце, освещать путь недостаточно.
Темноты Кайрин не боялась. Но это была особенная темнота, искушающая, когда хотят что-то скрыть. Ей стало не по себе. Как тогда, в монастыре Смета-Ткача...
...Тихий стук бубна подгонял её незрячие шаги по ледяным плитам огромного зала. То, что зал огромен, говорили чуткое эхо шле-панья её ног и звук ударов, взлетавший высоко-высоко.
− Стой! - приказали ей.
Она остановилась. Чьи-то жесткие сухие пальцы взяли её за руку. Только теперь ей стало страшно. Не от темноты. От присутствия кого-то неизвестного.
С нее сняли тунику и положили на возвышенный камень. По коже побежали мурашки. От холода и страха. Зажгли факелы. Их ма-ло осветить зал, но достаточно, разглядеть людей в масках. Они, маски, склонялись над ней. Ниже и ниже, пока полностью не заслони-ли окружающее пространство.
− Для чего ты здесь? - полушепот-полурычание.
− Принести клятву, − заученно шепчет она.
− Кому? - визгливое подвывание.
− Великому Смету.
− Для чего?
− Не забыть.
− Ты не забудешь! - шипит маска.
Её хватают за руки и за ноги, растягивают в стороны и прижимают к камню. Не пошевелиться, не вырваться. Она и не пытается. Противиться посвящению, противиться самому Смету! Богу Отмщения.
Резкая боль в промежности заставляет вскрикнуть.
− Он первый! - шипит маска. - Его не забывают...
...Кайрин приостановилась, переждать некстати нахлынувшие воспоминая. Последнее время они возвращаются чаще и чаще. Воз-можно, хотят поторопить. Долгое мщение признак слабости. Месть должна быть быстрой.
Она ненароком прикоснулась к клиди. Легонько. Как к святыне.
Справа мелькнул огонек. Девушка направилась на условный знак. Запнулась.
− Осторожней! - запоздало предупредили её. Голос нарочно изменен и звучит приглушенно. Очевидно, говорящий прикрывает рот повязкой.
− Все в порядке кир, − заверила Кайрин, пытаясь разглядеть фигуру во мраке.
Ширмочку, заслонявшую свечу, убрали. Огонек слабо осветил пространство вокруг себя. Ничего не увидеть. Ничего лишнего. Уга-дывалась мебель, портьеры, стулья. Однако говоривший с Кайрин все равно из предосторожности отступил от света. Его почти не видно. Смутный контур фигуры и... Девушка на миг затаила дыхание. Рахш!!! Капля крови Кайракана. Редкость из редкостей! Бесцен-ность из бесценностей! Даритель удачи и долгой счастливой жизни. Мечта властителей и венценосцев. Рахш - красный алмаз с горо-шину, вставлен в его перстень!!!
Сладкий запах ,,Горного Миндаля" вернул её к действительности. Для чего мужчине пользоваться духами? Ей каждый раз хотелось его спросить об этом, но не осмеливалась. Она здесь отвечать на вопросы, а не задавать их. Таково правило. Однако правило не мешало ей пренебрежительно мысленно величать его халезанак. Баба.
Кайрин не знала и никогда не видела человека, говорившего с ней из темноты. Но благодаря ему, его деньгам и связям, она преус-пела во многих своих делах. Когда она покидала Венчу, её предупредили.
− Он найдет тебя сам, когда посчитает, что ты готова. Он напомнит тебе о клятве Смету. Вот и все.
Встреча произошла год назад на торжествах окончания Ристаний в честь Нобилиссима.
Она сидела в беседке одна, отдыхая после тура танца. Неожиданно с ней заговорили.
− Кайрин?
− Да? - вздрогнула она, поворачиваясь на голос. За густыми зарослями хмеля ничего не увидела. Только почувствовала духи. Запах миндаля. Тогда же он и получил обидное прозвище.
− Ты помнишь клятву? Ты помнишь Первого?
− Помню, − ответила она.
Халезанак назначил ей встречу в этом доме. С той поры они встречались лишь семь раз. Включая этот.
− Клиди? - потребовал нетерпеливый голос. Оказывается Халезанак способен на эмоции?!
− Он у меня, кир, − с радостью признала Кайрин.
- Почему задержка?
− Человек, доставлявший его, попал в неприятности. Клиди привез другой.
− Что с первым?
− Пока точно не могу сказать. Похоже, его ищет катепан Дуфус по приказу Бриньяра.
− Это опасно.
− Человек, сделавший заказ по моей просьбе, мертв.
− Посыльный может указать тебя?
− Не знаю, но я улажу и с ним.
− Что второй?
− Обыкновенный птох. Клиди он получил случайно. Решил заработать. Я найду ему применение.
− Избавься от него, − приказали ей поспешно. Слишком поспешно. Настораживающе поспешно.
Рахш алым лучом, как стрелой пронзил темноту в сторону девушки.
"Говорят, три таких в императорской коронационной короне", − подумала она, залюбовавшись игрой камня и, спохватилась, что не ответила.
− Как прикажите, кир, − выразила согласие Кайрин.
− Клиди не пострадал? Не вскрыт?
− Все в целостности и сохранности, кир. И печать и обвязка.
Кайрин извлекла из-под полы плаща сверток.
− Дозволено мне будет взглянуть на него?
− Не теперь! - последовал быстрый отказ. - Думаешь, почему он обернут в кожу? Под ней сильный яд. Непосвященные о нем ни-чего не знают. Хенеке умели охранять секреты, − но Халезанак счел возможным пообещать. - Когда яд нейтрализуем, ты его увидишь.
Кайрин усомнилась отговорке. Хенеке никогда не прибегали к яду, считая отравление низким и недостойным занятием. Халезанак солгал! Для чего?
Отыскать клиди было первым поручением для нее.
− Я потратил прорву времени и не нашел, − посетовал Халезанак. - Может, ты будешь удачливей.
− А зачем вам клиди?
− Мне? Нам! Наааам! Чтобы покончить с врагом, достаточно нанять убийцу. Но месть должна быть сродни воде в жаркий полдень. Каждый глоток истинное наслаждение. А клиди? На добычу льва сбегаются падальщики. Чем крупней добыча, тем больше падальщиков. Порой их столько много, что лев вынужден уступить. Согласись, обидно отдать победу тем, кто способен воевать только с мертвым врагом. Справедливость требует наградить лаврами победителя именно льва, а не падальщиков. Того, кто убил, а не тех, кто снял шкуру. Для этого клиди и нужен. Гарант справедливости.
Сказано пространно и не очень понятно. Кроме одного. Справедливость и месть в его устах синонимы.
Кайрин разыскала клиди. Успех не стоило приписывать исключительно удачливости. Как ей удалось? У каждого свои маленькие секреты.
Девушка, отшагнув в сторону, положила на край стола. Отпустила с осторожностью. В темноте легко ошибиться и клиди упадет. Тяжесть обманчива, он хрупок. Беспокойство за сохранность клиди обернулось беспокойством другим. Она его отдала! Маленькая радость, согревающая душу с того момента как он попал к ней, угасла беспомощной искоркой прогоревшего уголька. Отдала...
− Как Мэдок?
− Осваивается. Он очень толковый юноша.
− Рад слышать.
− Он Хенеке.
− Вне сомнений.
− И всегда может рассчитывать на мою помощь.
− Советую тебе забыть, что и ты Хенеке. Иначе это отразится на твоих поступках.
− Я учту, − пообещала Кайрин.
− Учтешь!!? - вознегодовал Халезанак.
− Я забуду, − проглотила обиду Кайрин.
− Что дальше? После Мэдока.
− Семейство глориоза Бекри.
− У тебя есть человек? Он надежен?
После того как ей приказали забыть кто она, желание делиться своими планами пропало. У нее забирали последние крохи прошлого.
− Настолько насколько надежен человек сам по себе.
− Кто он?
− Его зовут Дагфари. Его подготавливают.
− Как отнесся к твоей идее эгуменос?
− Он готов её принять.
− Примет?
− Конечно, − заверила Кайрин, не открыв подробностей своей уверенности. − Ему трудно принять такое решение. Бриньяр раз-мышляет и... бездействует. Но время не его союзник.