Вместе с четвертой - о восстании роботов! Зерном этой идеи также являлось насилие - машин ли против людей, людей ли против машин. Бунт, восстание, мятеж всегда приводят к войне и разрухе, а если победившая сторона не заинтересована в восстановлении разрушенного, то следы сражений должны сохраниться в веках. Однако их не было.
Ладно, решил Блейд, дальше увидим. Он собирался придерживаться своего первоначального плана - пройти по белому проспекту до угла и свернуть направо, к строению, обозначенному на плане меднокрасным кружком. Галерея, на которой очутились путники, была для подобного предприятия подарком судьбы - она висела над дном подземной полости на высоте пятисот футов, видно с нее было далеко и снизу никто не мог заметить пробирающихся вдоль стены людей.
Блейд повернулся к своему отряду.
- Мне кажется, ни одно из зданий не доходит до потолка, - сказал он.
- А почему это тебя интересует? - прищурился Дилси.
- Разве не понятно? В таком здании можно было бы поискать сквозной проход наверх. Но я не вижу ничего подходящего... ни одно не упирается крышей прямо в небо...
- Колонны, - вдруг сказал Кести.
- Что - колонны?
- Колонны упираются...
Блейд присмотрелся. Действительно, медно-красные колонны, торчавшие вдоль проспекта словно фонарные столбы, уходили вверх, к сияющему куполу, превращаясь в едва заметные тоненькие ниточки. Вероятно, они поддерживали кровлю над городом - сотни, тысячи металлических стержней, сверкавших как надраенная медяшка на судне. Странник прикоснулся к колонне, рядом с которой стоял, и пожал плечами, ее поверхность была гладкой, без единого шва или заклепки.
- Двинемся туда, - он показал кивком головы влево. - Помните план? Мы дойдем до угла, осмотрим с высоты эту часть города - если надо, оглядим его со всех сторон, - а потом решим, что делать.
- Хм... - Дилси с сомнением покачал головой. - Немалая прогулка! Балконы и проход внизу тянутся на тысячи шагов...
- Нам некуда торопиться, - произнес Блейд, хотя и знал, что к нему самому это не относится. Он повернулся и широким шагом пошел вдоль стены, поглядывая направо, на яркие многоцветные здания, похожие на украшенные окнами и мозаикой детские строительные кубики. Отряд в предписанном порядке двинулся следом Кести, Сейра, Бронта и Дилси поторапливались за своим вожаком, недоверчиво косясь на Гладкие Коридоры, оказавшиеся куда огромней и пышнее, чем им представлялось до сих пор.
Так они и шли - до самой еды перед сном, проскальзывая подобно призракам в своих серых одеждах мимо серой стены. Маленькая боевая ячейка, сплоченная семья, крысиный прайд, самка и четыре самца... И час за часом перед ними разворачивалась панорама города, в котором некогда обитали люди. Люди, которые могли в любой момент подняться на поверхность; люди, которым некогда принадлежал весь мир...
Расследование пятое и последнее
- Расскажи мне сказку, апатам...
- Ты слишком взрослая для сказок, Сийра...
- Никогда не поздно слушать сказки. Из них, как говорят, родилось все! Абсолютно все!
- Все? Хм-м... забавно! Кажется, эту мысль тебе внушил поэт, Кирто Веладас?
- Ты снова смеешься...
- Нет, девочка, я серьезен. И в доказательство этого расскажу сказку... ты уж прости, если она покажется тебе мрачноватой.
- Разве бывают мрачные сказки?
- Сказки бывают всякие, и мрачные, и страшные, но я не собираюсь тебя пугать. Просто с этой историей ты познакомишься рано или поздно, и я предпочитаю, чтобы ты услышала ее от меня.
- Какое интригующее начало, апатам!
- Хм-м? Возможно, возможно...
- Ну, начинай же! А я налью тебе еще вина.
- Но начну я с вопроса, Сийра, с нескольких вопросов. Тебе, конечно, известно, что до эпохи Редукции наш мир был перенаселен...
- Да, разумеется! Людей было в тысячи раз больше, чем в наше время, и пришлось строить огромные города под землей, в естественных и искусственных пещерах.
- Почему, ты знаешь?
- Тогда не умели синтезировать пищу... Ели то, что росло на полях и плантациях, а для растений нужны были и место, и солнечный свет.
- Именно так. Поэтому большая часть населения обитала под землей, хотя это нравилось далеко не всем. Фактически в гигантские города-муравейники было загнано несколько миллиардов человек - все, чье присутствие не требовалось на полях и фермах.
- Но это же ужасно!
- Совершенно согласен... Есть, однако, вещи и поужаснее.
- Ты хочешь меня напугать?
- Нет, детка. Но вот тебе новый вопрос: что ты знаешь о временах Редукции? Каким образом - и почему! - численность населения настолько сократилась?
- Но об этом периоде нет достоверных данных. Катастрофа произошла слишком давно...
- Катастрофа! Ты уверена, что это была катастрофа?
- Ну-у... Нам говорили, что существуют два предположения...
- О! Целых два! Наверняка те же самые, что и во времена моей юности! Какое же первое? Болезни?
- Да. Перенаселенность и скопление огромных масс людей в сравнительно небольшом замкнутом пространстве привели к эпидемиям, настолько губительным и скорым, что медицина той эпохи не могла с ними справиться......
- И выжила только ничтожная часть, так? А мы - их счастливые потомки?
- Так нам говорили.
- Так и мне говорили - во времена ученичества. Что касается второй гипотезы, она, если не ошибаюсь, кажется немного попригляднее...
- И я так считаю. Возможно, убыль населения связана с планомерным ограничением рождаемости, пересмотром генофонда и тщательным отбором пар, которым дозволялось иметь потомство.
- Итак, Сийра, либо страшные болезни, либо сознательный генетический отбор... Но в народе ходит еще одна версия.
- Та самая сказка или предание, которое ты собираешься мне поведать?
- Да, моя милая... Говорят, что топотуны - наши помощники и слуги были изобретены незадолго перед Редукцией, и что они-то и послужили главной ее причиной.
- Топотуны? Ты шутишь, апатам? Какой от них вред?
- Сейчас, разумеется, никакого. Сейчас люди занимаются делами, достойными человека, а всем остальным ведают машины, и мы практически не вмешиваемся в их работу. Но так было не всегда, дочка, далеко не всегда! Топотун - универсальный робот, он может прислуживать в доме, возделывать поля и ходить за скотом, трудиться у станка, управлять другими машинами... Он способен делать все, чем брезгует человек - простую, нудную, утомительную, нетворческую работу. Но до Редукции именно этим и занималась подавляющая часть населения... Понимаешь? Они делали то, что могут делать топотуны, причем еще лучше, чем люди. И люди стали ненужными, когда появились роботы - долговечные и неутомимые существа, которым не нужны ни пища, ни кров над головой, ни одежда, ни развлечения, ни семья, ни осознание своей значимости, своего достоинства... Представляешь себе, миллиарды и миллиарды никому не нужных разумных созданий! Разом выброшенных из жизни, потерявших цель и смысл существования! А ведь их надо было кормить и занимать, как малых детей...