Юлька с ходу ничего не ответила. Поморгала, похлебала.
— Ты хорошо подумала о последствиях? — кинула она в свой перекривившийся рот сразу две конфеты, причём с разной начинкой. "Надо же, как злость подслащивает круто. Барышня почти лютует"
Тёплая волна обдала меня с головы до ног. Я смотрела на неё в упор, раздумывая… И тут, после слетевшей с меня спеси, я призналась честно.
— Нет. Но менять ничего не буду. Пусть всё идёт так, как идёт. И не отговаривай.
Мы с подругой совершенно разные. Ну точно, как плюс и минус. Поэтому, наверное, так долго и не рассорились. Вернее, мы ссоримся часто, но потом притягиваясь друг к другу опять миримся. И края ссор срастаясь исчезают. Но Юлька, как она считала себя, от корней волос правильная, взяла, на мою беду с некоторых пор моду меня учить. А именно с тех самых, когда я вернулась с "заработков". Суть сводилась к подробным рассказам, как мне жить. Как работать и где отдыхать. Я выслушивала, отмалчивалась и делала своё дело. Сама она была влюбчивой и импульсивной, одним словом, бросалась в омут с головой. А ещё её любимым занятием было выдавать меня замуж. Она с настырной последовательностью, пыталась всучить мне то одного, то другого. Это были родственники и друзья её мужа, медики и вообще чёрт те кто. Я терпеливо отговаривалась, доказывая ей и себе, что мне так лучше. Ведь человек рождается и умирает одиноким. Бабы так точно. Последняя моя фраза её, не иначе, как придавила. Она разозлилась, крутя пальцем у виска. Мол, не рано про смерть то думать. Пожить ещё не успели.
— Ладно, пошли, посмотрим, как там дела. — Объявила Юлька, отставив, наконец, чашку.
Я зря боялась. Ребята докапывали и, перекрыв сворачивались, так что её вмешательство не потребовалось. Доведя процедуру до логического конца, переложили подзаборника, на носилки и, укрыв одеялами, понесли в дом.
— Ну гляди, подруга, не пожалей. Ты даже не представляешь, какие могут быть последствия, упрямая барашка. — Прошипела Юлька, всё же забегая вперёд и открывая двери. — Куда определять?
— В комнату для гостей. Там все удобства.
— Понятно, пошевеливайтесь, топайте за мной, если я ничего не забыла, приведу точно по адресу. — Важно рассуждала Юлька, стараясь быть всё время впереди.
Врачи дотащили клиента до кровати, вытряхнули с носилок и, поохав на то, как живут некоторые люди, то бишь я… Стащили за услуги с меня магарыч и, помахав найдёнышу, отчалили. Я притащила пакет с приобретённой мной одеждой в комнату и разложила всё по местам, чтоб было всё у него перед глазами. Тапочки перед кроватью, спортивные брюки с футболкой на стул. Носки и бельё в комод, а халат и зубную щётку в ванную.
— Это что? — наблюдая, за моими военными действиями, спросил он.
— Обновки. Должен же ты как-то существовать. А ты подумал что?
— Что тебя с рельсов сорвало. Где моя одежда?
— Сейчас принесу и повешу в шкаф. — Пожала я плечами.
— Объяснить можешь?
— Что именно? — уточнила я.
А он рассердился:
— Для чего имея такие апартаменты ютиться в замшелом домишке?
— Моё дело. А тебе моё это объяснение ни к чему, — буркнула я.
Его хозяйский тон к моей персоне немного смущал, но, не заводясь с немощным, я убежала перетаскивать одежду и продукты. Если жить тут, то за каждым чихом в старый дом не набегаешься. Но сразу собраться не заладилось. Тянули прожитые годы. Посидев, привалившись спиной к старому холодильнику. Допив вторую кружку кофе. Я достала коробки и принялась в них аккуратно складывать необходимые вещи. Вроде не собиралась много брать, но протаскалась до вечера. Когда заглянула в комнату, мужик спал. "Бог с ним. Сон лечит. А я пока приготовлю ужин". Подруге она всю правду о нём не рассказала. Почему? если б знать! В калитку позвонили. Пошла открывать. Пришёл Петрович, поговорили о деле. Потом Лариска принесла грязный пакет с вещами и документами подзаборника.
— Чистого пакета трудно было найти, — попеняла я тут же ей, — кинь на стул. И возьми на столе пятьдесят долларов.
— Зачем?
— Благодарность.
— Ксюха ты святая. — Разомлела она.
— Топай, некогда мне. Завязывала бы ты с весельем, плохо кончишь, и малец опять же растёт, что он видит около тебя.
Я проводила её до калитки и спустила пса. Как никак, а вечер вплывал во двор. "Пропадёт баба ни за грош и ребёнка сгубит". Вернувшись, заглянула в комнату, парень лежал уже на боку и смотрел на дверь.
— Ксанка, куда ты пропала?
— Что за претензии. Это право смешно.
— Пить хочу, — с усилием сглотнул он.
— Откуда мне было знать. Ужинаем и делаем уколы.