— А пить? — капризно напомнил он.
— Сейчас принесу, — буркнула я — Только дверь запру.
— Понятно, за семью замками живёшь? чтоб не умыкнули?
Я ушла за подносом и подходила уже к двери, когда раздался жуткий грохот. Мне показалось, что это в комнате, я влетела и огляделась, кровать была пуста, а из ванной доносился шум воды. Я, перепуганная насмерть, бросила поднос на столик и рванула туда. "Убился. Потерял сознание. — Я неслась, прижимая рукой сумасшедше, точно рвущийся в полёт птенец сердце, бьющееся в испуганной груди моей, а потом зло подумала, — Куда его черти понесли. Чем ему плохо лежалось. Не дай Бог, расшиб голову". Я дёрнула дверь и остолбенела. Парень стоял под водой передом к стене, подставив лицо тёплому потоку. На спине под лопаткой на красном теле белел рубец. Я не могла выдавить из себя ни звука — Иван, Ваня, Ванечка. Шевелиться у меня не получилось, привалилась к косяку, к тому же дрожали руки, и я не могла решиться дотронуться до него. Переборов себя сделала несколько шагов и, глотая слёзы, провела пальцем по рубцу. Предчувствие не обмануло, это был он. Иван вздрогнул и обернулся.
— Как твоё имя? — проглотив комок, промямлила я.
— Ты ж проверила, — улыбнулся он и добавил, — как всегда.
— Господи, Ваня?! Иван, — я, не помня себя, шагнула под воду и, обняв его крепко-крепко, прижалась к мокрой груди. "Вот уж не ждала такого подарка от жизни". Он, одной рукой, обнимая меня — второй шарил по кранам, стараясь перекрыть воду. — Иван, Иван…,- твердила, как заведённая я. — Это невероятно!
Судьба, судьбинушка… Ах, как она удружила! Словно предчувствуя моё состояние и отчаяние, она чудным образом подкинула вновь его в мою жизнь.
От того, как кидало меня то в жар, то в холод поняла — костёр любви не прогорел. Дунул ветер со стороны Италии, осыпал искрами счастья Иван и он вспыхнул ещё сильнее.
Сомнения не было, она светилась от счастья. "Значит, помнит и дорожит той памятью". — Это приятно согрело его.
— Пойдём, — сказал он тихо.
— Куда? — ничего не соображала я.
— Жизнь большая шутница и часто меняет наши пути и планы. Помоги добраться до кровати, а то у меня нет совсем сил. — Попросил он виновато. — Я поскользнулся и уронил у тебя полочку. Извини. Приду в норму, надёжно повешу её на место.
Я, плача и смеясь одновременно, завернула его в большую махровую простыню и повела к кровати. С меня ручьями бежала вода. Именно с этим мужчиной, я научилась летать на облаках и впервые поняла, что это такое — головокружительно падающее сердце и парящая над говёным бытиём душа. Как это всё-таки плохо жить одной. Некому доброе слово сказать. Выходит, без него притворялась. Всё это время притворялась. А на самом деле надеялась и ждала каждый день, ведь должна же сказка когда-то начать сбываться. И сбывается. Мои губы прильнули к его губам. Опомнившись, принялась подтыкать подушку. "Когда-то он стал для меня самым дорогим человеком, а я лопоухая умудрилась потерять его. Правда, он и понятия не имеет об этом".
— Устраивайся потихоньку, сейчас я буду тебя кормить. — Приказала я ему, укрывая одеялом и старательно растирая заливающее моё лицо слёзы.
— Давай, только без азарта. Иди, переоденься для начала.
Я, опомнившись, закрутилась. Надо же напрочь вышибло, где что лежит… Когда подсела к нему вновь пристыжённая молчала, а он улыбаясь сказал:
— Ну корми, а то я проголодался…
— Знай себе открывай рот и помалкивай, — глотая слёзы, погрозила я ему.
— Ксюха, неужели ты меня ещё помнишь?
— Я и не забывала тебя маска. Открывай рот и жуй.
— Жую… Тогда объясни лопоухому, почему в тот день ушла так…, насовсем? Я готов был бросить к твоим ногам вагон роз. Что там розы…, целый мир. А возвращался назад, из Парижа, обманутым и несчастным.
— Ах, Париж, Париж… "Самый романтичный город на свете. Мало мы там были, но мне никогда не забыть его тихих улочек и гулких мостовых, где каждый камень дышит многовековой историей и так пахнет стариной. Я часто думала, ведь всё это есть и в других городах, но почему-то путешественники и влюблённые мчат за кайфом туда?" — я отошла к окну.
— Ксюха, ты не ответила… Это важно.
— Важно? Для кого, Ваня? — Моё сердце прыгало от волнения.
— Для меня, Ксюха. Но, возможно, и я надеюсь безумец, что для тебя тоже…
— Если честно, то, скорее всего, на волне эйфории. Не иначе как, установка в голове сработала. "Получила свободу и дуй домой". Правда потом очень сильно об этом жалела. Времени, как видишь, до сегодняшнего дня для этого было предостаточно. Будет неправдой, если скажу, что не ждала… Ждала. Ах! Так уж устроены бабы терпеть и ждать… Хотя, может, так, что и не верила. Иногда просто казалось, что ты давно забыл о моём существовании. Укоряла себя: "мужик терпимо отнёсся ко мне и только-то, а я сказки хочу". Разве возможно, чтоб серьёзное чувство так начиналось… Исключено. Стриптиз бар. Купленная женщина. Убийство и побег.