Выбрать главу

— Разливай сам, еще опять напортачит, — заворчали судосборщики.

Но Игорь Кузьмич уже взялся за дело. На этот раз струя пошла точно так, как ему хотелось. Люди затаили дыхание. На глазах пустел ковш.

— Готово, — радостно выпалил литейщик, отвел его в сторону.

Рабочие обступили остывающую форму. Всем не терпелось скорее взглянуть на отливку, но это требовало времени. Когда, наконец, ее извлекли из формы, стало ясно — деталь удалась!

В этот день оба литейщика возвращались домой вместе, без конца во всех подробностях вспоминая события минувшей смены. Было что вспомнить. Ведь за какие-то восемь рабочих часов от них потребовалось и мужество, и благородство, и мастерство. Происшедшие события заставили их и еще многих людей пережить сильнейшее волнение и гордость за свою профессию, а впереди ждали новые рабочие смены, «работы жаркие, на бои похожие», без которых не обходятся трудовые будни современного рабочего.

Так что если вам скажут, что профессия рабочего однообразна и неинтересна, не верьте. Любая из них, и особенно специальность литейщика, стоит того, чтобы посвятить себя ей.

…Мы подошли к автомату с газированной водой. Чижик полез в карман за монетой.

— Не надо, — Олег нажал на кнопочку и налил полный стакан, — на, пей, здесь в цехе газировка бесплатная.

Выпили по стакану. После огнедышащего цеха очень хотелось пить. Тима не утерпел и выпил подряд еще три стакана.

— Ну, если ты будешь работать так же, как пить, — пошутил Олег, — выйдет из тебя первоклассный мастер!

Все рассмеялись.

— Тима, — спросил я уже серьезно, — не заинтересовался металлургическими профессиями?

— Вообще-то интересно, дух захватывает, — ответил он, — особенно когда металл разливают. Не верится: железо жидкое, как вода, и светится. А еще Олег Иванович сказал, что это профессии — ответвления.

— Разные бывают ответвления, Чижик, — вступил в разговор Олег, — вот голова у тебя тоже вроде как ответвление от тела?

Мы опять засмеялись.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что металлургические специальности главнейшие на заводе? — спросил я.

— Не надо приписывать мне того, что я не говорил, — запротестовал Олег, — я вообще не берусь указать вам главную профессию. Мое дело — рассказать о наиболее существенных специальностях, а уж вы сами решайте, какая из них главнее. Вот, например, отлили мы стальную полосу, остудили. Вроде бы прочная она, а вдруг согнулась. В чем дело?

— Может быть, ее не закалили?

— Точно, Чижик, — Олег был явно доволен, что Тима начал разбираться в технологии, — от закалки очень многое зависит. Впрочем, сейчас вы сами убедитесь. Идемте-ка теперь на термический участок…

Как закалялась сталь

В прежние времена дорого ценился хороший булат. Поэтому мастера тщательно оберегали тайну его закалки.

Сам ее принцип был прост. Еще в IX–VIII веках до нашей эры древние греки знали: для того чтобы железо закалилось, надо погрузить его в воду. Вспомним «Одиссею» великого Гомера: «…как погружает кузнец раскаленный топор или секиру в воду холодную, и зашипит с клокотаньем железо, — крепче железо бывает, в огне и воде закаляясь…»

Казалось бы, чего проще — достаточно опустить клинок в холодную воду — и вся закалка. Но в том-то и дело, что так поступали все мастера, а клинки оказывались разной прочности. Может быть, все дело в составе воды? В тех примесях, которые в нее добавлялись?

Долгое время считалось, что тайна дамасского булата именно в этом и заключается. Хотя, по мнению других мастеров, дело было вовсе не в воде. До наших дней сохранилась легенда, рассказывающая о том, как, отковав клинок, мастер хватал его — раскаленный добела, — прыгал в седло самого резвого скакуна и несся что есть мочи в степь, держа булат над головой, закаляя его в холодных струях встречного ветра. Не отсюда ли пошли мистические рассказы о всаднике с молнией в руке, которого время от времени видели путники? Встречи с «молниеруким» всадником были тем более таинственны, что он по вполне понятным причинам избегал встреч — не хотел раскрывать свой способ закалки стали. А напрасно.

Как показали более поздние исследования талантливого русского ученого Д. К. Чернова, секрет был не в составе воды, заливаемой в закалочную ванну, и даже не в резвости скакуна и умении мастера управлять им. Д. К. Чернов открыл критические точки стали — температуру, при которой происходит скачкообразное изменение свойств стали. Зная эти точки, можно было осуществить самую удачную закалку.

С тех пор термообработка — воздействие на сталь теплом — стала развиваться быстрыми темпами. А позже на верфях появился человек новой профессии — термист. Если перевести это слово на русский язык, то получится что-то вроде «температурщик». Действительно, влияя теплом и холодом, он добивается удивительных результатов.

Возьмите целый ряд материалов — дерево, цемент. Их свойства всегда постоянны. Если мастер сделал стол, то его прочность становится неизменной. Ее нельзя ни понизить, ни повысить; разумеется, мы не берем тот случай, когда наш стол разрушится от ветхости. Вещь же, выполненную из стали, можно сделать при необходимости твердой и даже сверхтвердой. Можно придать ей качества новые и удивительные…

Вот какую любопытную историю, связанную с этими качествами, рассказали мне ребята одного московского профтехучилища. Задумали они благоустроить территорию, примыкающую к учебному корпусу. Работали дружно, с огоньком. Перекопали землю, посеяли семена травы, цветов. Посадили кусты жасмина и шиповника. Все учли, все предусмотрели. Не позабыли ни о поливе, ни об удобрениях. Только одно обстоятельство не учли, и оно вскоре само о себе напомнило.

Придя утром на занятия, ребята увидели, что поперек их посадок прошел тяжелый вездеход. Исковеркал землю. Вмял в грязь с таким трудом и любовью посаженные кусты! Делать нечего. В тот же день ребята заново перекопали свой участок, посадили новые кусты. А чтобы нерадивому шоферу не пришло в голову снова здесь прокатиться, на том месте, где был съезд с дороги на участок, врыли в землю сварную решетку из толстых железных прутьев. Теперь ребята ушли домой успокоенные. Посадки были надежно защищены. Каково же было их удивление, когда, придя в ПТУ, они увидели решетку погнутой, а почти на том же самом месте жирными черными гусеницами зияли следы уже нескольких вездеходов.

Дело в том, что через площадку училища можно было проехать с одного шоссе на другое, выиграв километра четыре пути. Вот из-за этих-то четырех километров недисциплинированные водители не останавливались перед тем, чтобы испортить результаты чужого труда. Если бы они проезжали днем, все было бы проще: кто-нибудь из ребят непременно запомнил бы номер машины нарушителя. Но ездили они глубокой ночью. Сторож училища рассказывал, что дважды выскакивал на шум грузовиков, но всякий раз они успевали улизнуть.

Что же делать? Задумались ребята. Осмотрели погнутую решетку. На ней были видны царапины от бампера машины. Видимо, достаточно было небольшого усилия, чтобы вездеход согнул и подмял под себя металл. Если бы она была стальной! Вот тут-то и нашелся выход.

Как раз в это время ребята проходили курс термической обработки металлов и хорошо помнили, как закалить металлическое изделие. Все заняло только несколько часов. Пока одна часть ребят приводила в порядок посадки, другая — вырыла из земли решетку, тяжелыми молотками выправила ее прутья.

На грузовичке, принадлежавшем училищу, повезли решетку на термообработку. Захлопнулась тяжелая дверь термической печи. Решетка начала проходить технологический цикл термической обработки. Вместе с термистами ребята напряженно следили за приборами, показывающими, как неуклонно росла жара внутри печи. Наконец она сменилась ужасающим зноем, при котором размягченный металл становится податливым.

— Пора! — крикнул термист напарнику.

— Ну-ка, посторонитесь!