Дорогой читатель! В заключение рассмотренных нами материалов к до сих пор продолжающемуся древнейшему процессу между Богом и клеветником хотелось бы привести богомудрые слова преп. Иустина (Поповича), которыми он отвечает своему духовному чаду на вопрос: «возможно ли согласие между Христом и эволюцией?»
«Дорогое мое чадо в Господе!
Ты желаешь чтобы я тебе сказал, какими вопросами занимается „Богословский кружок“. Вот они: Можно ли научное понимание эволюции мира примирить с основанным на Божественном Откровении Православным чувством и сознанием? Как об этом говорили святые отцы? Есть ли вообще нужда в таком примирении?
Коротко. Новозаветная антропология неразрывна с ветхозаветной. Все Евангелие Ветхого Завета: человек – образ Божий, икона Божия; все Евангелие Нового Завета: Богочеловек – икона человека. Небесное, божественное, бессмертное, вечное, неизменное человеческое в человеке – это икона Божия – богоподобие. Это богоподобие человеческого существа обезображено добровольным человеческим грехом, его союзом с дьяволом через грех и его последствие – смерть. Бог потому и стал человеком, „да свой паки обновит образ, истлевший страстьми“. Бог потому и стал человеком и остался в человеческом мире, как Богочеловек, как церковь, чтобы дать человеку – иконе Божией – все необходимые средства, святые таинства и святые добродетели, – с помощью которых обезображенный и в то же время богообразный человек в Богочеловеческом Теле церкви возрастал бы „в мужа совершенного, в меру полного возраста Христа“ (Еф. 4, 13) (полноты христовой). – Вот богочеловеческое развитие (эволюция) человека, вот богочеловеческая антропология. Цель богообразного и богоподобного человеческого существа: постепенно стать „совершенным, как Бог Отец“, стать „богом по благодати“, богочеловеком по благодати, достигнуть обожения, обогочеловечения, охристовления, отроичения. Святые отцы говорят: „Бог становится человеком, чтобы человек стал Богом“.
Между тем т. н. „научные“ антропологии вообще не признают богоподобия человеческого существа. Они тем самым наперед отрицают богочеловеческое развитие человеческого существа. Если человек – не икона Божия, то Богочеловек и Его Св. Евангелие – неестественны для такого человека, тогда они – механические, неосуществимые. Тогда Богочеловек Христос – это как бы современный робот и создает роботов, тогда Богочеловек – насильник, ибо желает насильно создать и человека-существо, „совершенное, как Бог“. На самом деле это и есть законническая утопия, иллюзия, неосуществимый „идеал“. В конце концов, это – легенда, сказка. И еще: если человек не богоподобное существо, тогда и Сам Богочеловек не нужен. Ибо научные эволюции не признают ни греха, ни Спасителя от греха. В этом земном мире „эволюции“ все естественно, нет места греху. Поэтому и излишне говорить о Спасителе и спасении от греха. В конечном счете, все естественно: и грех, и зло, и смерть. Ибо если все приходит к человеку и дается ему через эволюцию, тогда что нужно спасать в нем, поскольку нет в нем ничего бессмертного и непреходящего, а все это от земли, земно, земляное и как таковое – преходящее, тлеющее, смертное. В таком мире „эволюции“ нет места и церкви, которая есть Тело Богочеловека Христа. Та теология, которая свою антропологию основывает на теории „научной“ эволюции есть не что иное, как противоречие в определении. На самом деле это теология без Бога и антропология без человека. Если человек – не бессмертная, вечная и богочеловеческая икона Божия, тогда все теологии и антропологии не суть иное что, как трагические бессмыслицы.
Ваш отец Иустин».[262]
262
Преподобный Иустин Попович. На богочеловеческом пути. Спасо-Преображенский Валаамский монастырь. Изд-во «Владимир Даль». 1999. С. 186-188.