Все это вместе взятое дает основание думать, что в 1909–1910 гг. И. В. Сталин возглавлял внутри Бакинского комитета РСДРП разведку и контрразведку.
К концу 1909 г. И. В. Сталин уже был известен во внутрипартийных кругах за пределами Кавказа и пользовался среди профессиональных революционеров признанием как опытный организатор. Неслучайно поэтому в январе 1910 г. была сделана первая известная нам попытка кооптирования его в состав ЦК РСДРП. Тогда она по не до конца ясным причинам не состоялась. Но В. И. Ленин и его ближайшее окружение продолжали рассматривать И. В. Сталина как работника общепартийного масштаба. Поэтому в конце 1910 г., находясь в Сольвычегодске, он получил новое предложение войти «в один из двух [партийных] центров, не дожидаясь окончания срока» ссылки. Летом 1911 г. срок ссылки закончился, и, по данным охранки, И. В. Сталин был приглашен на должность разъездного агента ЦК РСДРП. Имеются также сведения, что он был введен в состав Организационного комитета по подготовке Пражской конференции. К самой конференции И. В. Сталину принять участие не удалось, но по ее окончании в январе 1912 г. он был введен в состав ЦК РСДРП, а затем стал одним из трех членов Русского бюро Центрального комитета и сразу же занял в нем влиятельное положение.
Какие обязанности были возложены на него, мы не знаем. Но обращает на себя внимание то, что весной 1912 г. в Москве на обратном пути из Баку им вместе с Г. К. Орджоникидзе была создана Финансовая комиссия ЦК{50}. 16 июня этого же года в Петербурге была арестована Е. Д. Стасова. В участке ее сразу же, еще до обыска, посетил брат, бывший мировым судьей. «И я, — вспоминала Е. Д. Стасова, — успела передать ему деньги»{51}. Поэтому когда в сентябре 1912 г. И. В. Сталин вернулся из нарымской ссылки, он посетил семью Стасовых и получил на руки партийную кассу{52}.
После этого им была совершена поездка на Кавказ, которая по времени совпала с новой экспроприацией (24 сентября 1912 г.), совершенной под руководством бежавшего к этому времени из Метехского замка Камо (С. А. Тер-Петросяном), но на этот раз оказавшейся неудачной.
С. А. Тер-Петросян бежал из Метехского замка 1 августа 1911 г. Уехав за границу, он посетил в Париже В. И. Ленина, а затем отправился на Балканы, где им была предпринята организация транспорта оружия в Россию. Здесь он несколько раз «арестовывался в Константинополе, Софии и на пароходе с оружием», после чего вернулся в Россию. Начав подготовку новой экспроприации, он отправился в Петербург, где Л. Б. Красин, тоже к этому времени вернувшийся в Россию и занимавший кресло одного из руководителей электротехнической фирмы «Сименс-Гальске», не только «принял его очень хорошо», но и «достал ему необходимые для нового предприятия деньги»{53}.
Поскольку эта экспроприация имела своей целью пополнение партийной кассы, она не могла быть совершена без ведома Центрального комитета РСДРП(б). Осенью 1912 г., оказавшись в Кракове, И. В. Сталин принял участие в борьбе большевиков за возвращение ЦК РСДРП так называемого «наследства Шмидта», находившегося на хранении в кассе социал-демократической партии Германии. Добыванием денег для партии он был озабочен и в начале 1913 г., по возвращении из-за границы.
Это дает основание думать, что одним из вопросов, который в 1912–1913 гг. входил в компетенцию И. В. Сталина как члена ЦК РСДРП (б), являлся вопрос о финансах. Однако в нашем распоряжении нет данных, которые подтверждали бы утверждение Г. Уратадзе, будто бы в это время «он (И. В. Сталин. — А.О.) был главным финансистом российского большевистского центра»{54}.
Таким образом, мы видим, что как профессиональный революционер И. В. Сталин был занят главным образом организационно-технической деятельностью. Причастные к ней лица редко выступали на митингах и собраниях, лишь урывками занимались журналистской деятельностью, зато они ведали революционными кадрами, в их руках находились деньги, связи, партийная разведка и контрразведка. Оставаясь малозаметными и малоизвестными широким кругам партии и околопартийной массе, они обладали влиянием, которое намного превосходило их популярность внутри партии и за ее пределами.
К 1917 г. И. В. Сталин принадлежал уже к ветеранам революционного подполья. Его партийный стаж превышал 18 лет. Точных данных о численности РСДРП в 1898 г. нет. Но есть основания предполагать, что тогда в ее рядах насчитывалось не более двух-трех тысяч человек. Со временем многие из первых социал-демократов отошли от революционной деятельности. Поэтому в 1917 г. ветераны партии, к которым принадлежал И. В. Сталин, составляли не более 10 % ее членов. Еще более узким был круг профессиональных революционеров. Вряд ли на 100 членов партии их приходилось более пяти человек. Это значит, что в 1917 г., когда партия большевиков вышла из подполья и в ней насчитывавлось 24 тыс. человек{55}, численность профессиональных революционеров не превышала 1000 человек, а круг профессиональных революционеров, имевших такой же партийный стаж, как и И. В. Сталин, включал в себя всего лишь несколько десятков человек. Встречаясь в тюрьмах, на этапах, на каторге, в ссылке, в эмиграции, принимая участие в различных партийных форумах, почти все они знали друг друга если не лично, то по крайней мере заочно.