С самого начала передачи стало ясно, что никакого сценария не существует: люди собрались вместе для того, чтобы вспомнить последние встречи с Владом, поделиться своей болью и тревогой.
Лишь когда в студии появился Евгений Киселев, который взялся управлять этим необычным ток-шоу, программа стала направляться в привычное телевизионное русло. До этого микрофон просто передавали из рук в руки, каждый говорил что мог и хотел сказать — одни больше, другие меньше — но лица всех сидящих в студии были хорошо знакомы телезрителям и в то же время их невозможно было узнать…
Ведь так непривычно было увидеть лицо Леонида Ярмольника без бесшабашной улыбки и шутливого выражения глаз.
Глубокие глаза интеллектуала Константина Эрнста были на этот раз закрыты от зрителей пеленой слез.
А Юрий Николаев без привычного лоска оказался намного старше, чем можно было подумать.
Иван Демидов на этот раз снял, столь привычные, темные очки и зрители впервые смогли увидеть его глаза.
Все были подавлены и потрясены: на лицах печаль и смятение.
В это же самое время в Большой концертной студии «Останкино» собрались те, кто, хоть, и не работал плечом к плечу с Владиславом Листьевым, но не мог остаться в стороне от произошедшей трагедии.
Между двумя студиями был налажен своеобразный телемост и на большом экране, установленном за спиной Евгения Киселева, мы могли видеть лица сидящих в Большом зале. Они также почти все были знакомы телезрителям: тут были герои его передач, известные актеры, режиссеры, политики.
Лица, которые проплывали передо мной на экране, говорили о многом. Я даже словил себя на том, что практически не слушаю о чем люди говорят — и тут как будто кто-то невидимый включил звук телевизора: до меня стали доноситься слова…
Александр Политковский:
— …рано захотел встать у начала нового телевидения. Но это были просто мнения, никаких угроз он не передавал. Мы никогда об этом не говорили. Но… но вот такая тема, что так может закончиться — она возникала.
Евгений Киселев:
— Я так понимаю, что по этому поводу что-то хочет сказать Борис Ноткин.
— Я в 11 утра вчера разговаривал с Альбиной, его супругой. Попросил поддержать ее мое предложение, чтобы Влад пришел ко мне на передачу 7 марта — он был таким замечательным подарком нашим женщинам 8 Марта прошлого года! И потом я сказал: «Альбина, как замечательно, что первый по профессии, самый авторитетный человек в нашем цехе становится и первым человеком на телевидении». Она говорит: «Да, но это может очень плохо кончиться…» Я говорю: «Альбина, что ты? Будет, наоборот, замечательно — такой авторитет! С этим авторитетом мы сможем изменить телевидение!» А она говорит, и в голосе было столько тревоги…
…Это было в 11 утра вчера.
Один из телеведущих рассказывает о своей последней встрече с Владом, которая произошла первого марта вечером в начале девятого:
— …Он спросил: "Как дела?" Я сказал: «Все в порядке». Он говорит: "А у меня проблемы".
Я говорю: «Везет же людям — проблемы есть». А он говорит: «Как знать… — и весело посмеялся… Потом он вышел и сел в машину.
Евгении Киселев:
— И еще один вопрос, который, наверное, у многих возникает. Вот я видел Влада последний раз сам в понедельник утром — я ехал на работу и Влад обогнал меня на своей машине, меня не заметил: он был сам за рулем, он сам ездил в одиночку по Москве, у него не было охраны.
Иван Демидов:
— На этот вопрос можно ответить с двух позиции.
Когда-то давно, когда нам казалось, что самое, самое грязное — это политика, Влад для себя внутренне решил этим не заниматься. Он сам об этом говорил: "Я занимаюсь, в хорошем смысле, развлечением людей". И поэтому мы даже не задавали себе этот вопрос: стоит ли нам кого-то и друг друга охранять? Он всегда передвигался, летал по всем городам, не задавая вопросов ни о какой охране. А по поводу предчувствий…
Он заехал ко мне домой в воскресенье вечером. У него каждый день были совещания: он был усталый, осунувшийся — и мы вдруг сели хвастаться друг перед другом за себя, как будто, почему-то, итог подводили. И Влад поднял тост: «Я бы выпил за то, чтобы не было хуже, просто не было хуже. Лучше сделаем все вместе сами».
Евгений Киселев:
— Мне не хочется сейчас задавать вопрос, кто это сделал? Это дело правоохранительных органов, как мы часто говорим, и, конечно же, многие сегодня уже об этом говорили и остается только повторить. Но как можно надеяться на то, что будут найдены убийцы? Как это не горько говорить, но нам обещали, что к Новому году будут найдены убийцы Александра Меня, Дмитрия Холодова — обещания эти, как и многие другие, то ли забыты, то ли похоронены. Но есть классический вопрос: кому это выгодно?