— Ну, читайте вслух всем остальным.
Фролов взял желтый лист телетайпной бумаги. Он имел гриф «Совершенно секретно. Изменение приказа».
— Шестьдесят девятая бригада подводных лодок изменяет маршрут с… — и далее следовали номера страниц и номера параграфов, относящиеся к первым приказам, с которыми они впервые ознакомились после погружения две недели назад. — Бригаде принять боевой порядок «завеса» строго на север от входа в пролив острова Терке и занять боевые позиции в Саргассовом море.
Фролов сделал паузу и посмотрел на капитана. Чего они не знают? Было очевидно, что что-то упущено. Их прежние приказы предписывали им совершить скрытый переход в Мариэль, Куба, с ведением разведки и гидроакустического наблюдения на маршруте. Неожиданно им приказывают осуществлять боевое патрулирование с целью охраны узкого морского прохода. Что происходит? Почему они не знают? Шумков с растущей тревогой размышлял над картой.
Неожиданно у него возникла идея, он выпрямился и кивнул связисту Чепракову:
— Пойдемте в мою каюту. — Офицеры прошли из ЦКП вниз узким коридором и вошли в маленькую каюту командира. Шумков уселся за столик, не пригласив младшего офицера присесть. — Чепраков, что услышали за последнее время твои англоязычные операторы?
— Ничего, товарищ командир; мы не были достаточно близко к поверхности, чтобы надолго поднимать коротковолновую антенну.
Шумков недолго размышлял над этими словами.
— На этой глубине я пробуду еще несколько часов, и мне надо, чтобы вы нарушили требования инструкций. Пусть твои люди пробегутся по частотам американских коммерческих передач, возьмут, что смогут, и доложат мне. — Он передал связисту маленький клочок бумаги. — Здесь расписание передач «Голоса Америки» на английском и русском языках. После обеда настраивайтесь и начинайте прослушивание.
Чепраков встревожился:
— Но ведь, товарищ командир…
— Я знаю, что это не по правилам и наш обожаемый замполитзаложит нас. Но я придумал, как мы это сделаем, — мы заставим его слушать вместе с нами, мы ему скажем, что оперативная обстановка требует знать, что за чертовщина происходит вокруг. Это слишком серьезно, чтобы работать вслепую. У нас торпеда с ядерной БЧ, и нам приказано приступить к боевому патрулированию. В кого и когда мы будем стрелять? Мы должны знать больше. Понятно?
Молодой офицер был поражен, но счастлив, что командир в нем не сомневается и приказывает сделать что-то в нарушение инструкций. Он вспыхнул:
— Так точно, товарищ командир. Я немедленно иду на корму и прикажу своим операторам этим заняться.
— Хорошо, дай мне знать, когда у вас будет «Голос Америки» на русском языке, я прихвачу замполита, и мы придем к вам. Обеспечь нас всех троих головными телефонами для подключения к аппаратуре, я не хочу, чтобы звук выходил на динамики. Ясно?
— Так точно, товарищ командир! — Молодой офицер исчез внизу в проходе. Он зашел в отсек радиоперехвата и, окруженный своими подчиненными, аккуратно настроился на коротковолновую передачу «Голоса Америки».
Чепраков обеими руками сжимал наушники, словно сдерживая английскую речь от слишком далекого распространения и проникновения в несанкционированные уши. Он напряженно слушал голос американского диктора, который был хорошо различим:
— Сегодня, шестнадцатого октября тысяча девятьсот шестьдесят второго года, команда «Нью-Йорк янкиз» выиграла пятьдесят девятый чемпионат мира, победив команду «Сан-Франциско джайантз» по сумме игр со счетом четыре — три!
ЭМ ВМС США «Блэнди»
Ньюпорт, Род-Айленд
В центральной радиорубке Джим Бассет и я слушали, как Фрэнк Фленеген читает разведывательную сводку. 16 октября Арт Лундаль, директор Национального центра фоторазведки, доложил президенту Кеннеди об обнаружении на Кубе площадок для ракет «SS-4». 17 октября самолеты фоторазведки ВМС США вскрыли наличие площадок для ракет «SS-5» к западу от Гаваны. Начальник штаба ВМС адмирал Джордж Андерсон назначил командующим Вторым флотом вице-адмирала Альфреда Г. Уорда. Командующим амфибийными силами в Тихоокеанской зоне вместо адмирала Уорда был назначен адмирал Горацио Ривьера. 18 октября президент Кеннеди встретился с послом СССР в США Анатолием Добрыниным и министром иностранных дел СССР Андреем Громыко; последний заверил президента в том, что на Кубе наступательных ракет нет и ни одной ракеты развернуто не будет. Кеннеди позднее назвал его «этот врущий ублюдок».
Фрэнк отложил сводку, и мы покинули центральную радиорубку, направляясь в кают-компанию для вечернего приема пищи. Стюарды включили радио. Диктор читал новости:
— 19 октября ВМС США перебросили реактивные самолеты фоторазведки «Крусейдер» «F8U-1UP» в Ки-Уэст, а ударный авианосец ВМС США «Энтерпрайз» вышел из Норфолка с самолетами 6-го авиакрыла на борту. — Диктор добавил, что авианосец вышел в море, спасаясь от урагана «Элла». Других судов, однако, из Норфолка больше не выходило.
Штаб ВМС США в Атлантике
Норфолк, Вирджиния
20 октября ВМС США сформировали 135-ю ударную группу в составе ударных авианосцев «Энтерпрайз» и «Индепенденс» и кораблей обеспечения. 11-е и 32-е авиакрылья берегового базирования авиации ВМС перелетели на авиабазу ВМС США Рузвельт-Роудс в Пуэрто-Рико. Командующий ВМС США на Атлантике распорядился заменить в 6-м авиакрыле несколько эскадрилий тяжелых штурмовиков «A3J» на 225-ю эскадрилью легких штурмовиков «Скайхок» «A4D» из состава авиации морской пехоты. Командование ПВО Военно-воздушных сил перебросило несколько эскадрилий истребителей «F-104» в Ки-Уэст.
21-го октября в три тридцать утра противолодочный авианосец «Эссекс» покинул залив Гуантанамо, Куба; он вошел в состав ПУГ «Браво». Его эсминцам сопровождения было приказано подготовиться к выходу в море из Норфолка, Род-Айленд.
Капитан 2 ранга Алексей Дубивко
«Б-36»
Северная Атлантика
Вскоре после того, как в циркулярной передаче по флоту четырем лодкам 69-й бригады было приказано прервать переход в Мариэль, ГШ ВМФ приказал Дубивко провести его «Б-36» 20 октября через пролив Кайкос на юг. Дубивко понимал, что этот переход будет чрезвычайно опасным делом, поскольку по обеим сторонам пролива было мелководье, а входы в пролив, где было оживленное судоходство, и выходы из него скорее всего прикрывались американскими противолодочными самолетами и эсминцами, поэтому Дубивко решил преодолеть пролив, используя в качестве прикрытия надводное судно. Он ляжет и затаится где-нибудь в узкости, дождется крупного торгового судна и просто поднырнет под него.
Когда Дубивко доложили, что к входу в пролив Кайкос направляется большой танкер, он облегченно вздохнул, думая теперь только о том, как глубоко расположить «Б-36» в фарватере танкера, чтобы скрыть ход лодки от шумопеленгаторов. Это была очень опасная тактика, поскольку, если они неправильно рассчитают глубину, то могут врезаться в винты или корпус танкера, поэтому на протяжении всего перехода Дубивко и его подчиненным придется держать лодку на перископной глубине.
Дубивко осторожно направился строго к северу от пролива, потом повернул к восточному маршруту подхода к проливу; после этого лодка двигалась на перископной глубине в режиме медленного висения и с почти нулевой плавучестью и выжидала. Через несколько часов они обнаружили танкер водоизмещением десять тысяч тонн, который приближался к проливу Кайкос с севера. И тогда Дубивко применил тактический прием, знакомый ему по изданному на Северном флоте сборнику приемов скрытных переходов; они ранее отрабатывали подобное на учениях, но никогда — в реальных условиях.
Дубивко задал лодке скорость и курс перехвата и стал аккуратно сближаться с танкером, чтобы в последующем уйти на десять метров ниже его и пройти весь проход в возмущенной воде кильватерной струи танкера. Этот маневр давал гарантию того, что шумы винтов лодки будут скрыты громкой кавитацией винтов танкера, кроме того, он помогал их штурману убедиться в адекватности глубин — полагая в этом случае, что танкер выберет маршрут с наибольшими глубинами. Дубивко и его подчиненные понимали, что преодоление пролива сопряжено с огромным риском. Их уже преследовали противолодочные самолеты «Нептун» и противолодочные самолеты «Трэкер» американских ПУГ, вот почему он решил воспользоваться этой тактикой — спрятаться в кильватерной струе танкера. Дубивко вывел лодку на позицию строго севернее и слегка восточнее пролива Кайкос, занял там хорошую глубину чуть ниже небольшого слоя жидкого грунта и стал ждать. Когда нечем заняться, то самая выматывающая часть любого похода — ожидание. Пока они там сидели, Дубивко размышлял о том, что произойдет, если их дела пойдут плохо. Что, если их уже засек один из самолетов или же преследует один из того множества эсминцев, которых они слышали над собой в последние несколько недель? Их там были сотни, а подводники этого не ожидали. Операторы радиоперехвата Дубивко прослушивали радиообмен американцев, но поняли лишь то, что в разгаре какая-то гигантская военно-морская операция, американцы находятся в повышенной готовности и очень активно действуют. Радости мало! Дубивко не мог понять, что вызвало реакцию американцев такого масштаба. Может, одну или несколько лодок их бригады уже обнаружили и принудили всплыть? Находятся ли они уже в состоянии войны? Почему нет никакой информации в регулярных сеансах связи для подводных сил из Москвы? Вопросы переполняли Дубивко, и он начал впервые опасаться за безопасность лодки и экипажа.