– Ура, ура… Я знал, я знал!!! Я догадывался, я ждал, надеялся и верил!!! Все, начинаем. Я сейчас закажу паланкины, и мы едем в Башню…
– НЕ НАДО!!! – в голосе Психа явственно чувствовалась сталь, и все, обладающие чутьем на опасность, мгновенно напряглись – настолько пугающим был вскрик обезьяна.
– Не надо паланкинов, – повторил он уже несколько мягче. – Если решили делать быстро – давайте действительно сделаем это по-быстрому. Я же уже был в Башне, и мне не составит труда пробросить туда портал из расчета всех присутствующих.
– Конечно, конечно!!! – обрадовался мэр. – Буду очень сильно рад. Это действительно все очень ускорит. И вообще, это так волнительно- путешествовать порталом туда, куда за пятнадцать минут пешком дойти можно. Эх, а наши маги ближе чем в Сургут или Нижневартовск порталом не отправляют. Говорят – ближе расход праны не окупается.
– Не беспокойтесь, я не обессилею, – холодно заверил его Псих.
– Ну да, ну да, – согласно закивал мэр. – У богатых свои при… Возможности. А вот наши люди порталами не ездют.
Вместо ответа обезьян щелкнул пальцами, и надо полом зависло зеркало портала.
– Прошу вас – преувеличенно церемонно поклонился Псих.
Очутившись в верхней комнате Башни, все немного растерялись.
Во-первых, здесь все выглядело так же, как было несколько дней назад. Даже шахматная доска с партией Сукин-Мясной осталась нетронутой. Разве что водку и коньяк кто-то выпил, но рюмки аккуратно поставил на место. Совершенно непонятно – зачем, ведь узнать, какие из них были белыми, а какие – черными, теперь было совершенно невозможно.
Во-вторых, было не очень понятно, что делать. Все-таки Башня была основой экономики региона много лет. Надо ли, запуская ее заново, устраивать митинг? Говорить какие-то торжественные речи, а если да, то какие?
Растерянность пресек Псих. Он совершенно буднично пересек комнату, подошел к полочке, на которой когда-то стояли книги и спокойно сказал:
– Жир, книжки давай.
– А я не при делах, – откликнулся свин. – Тот их сразу себе отжал.
– Тот? – повернулся Псих к сому.
Аутист неожиданно замялся.
– А можно я только нужную книжку отдам? – вдруг спросил он. – Потому что я ее все равно уже наизусть выучил.
И вдруг своим хорошо поставленным басом продекламировал:
Тот взял паузу и трагическим голосом закончил.
Все поежились, а водяной демон грустно добавил:
– Там еще такая битва будет в середине – у-у-у-у! Но мне почти не жалко отдавать, потому что я все запомнил. А остальные я еще не читал.
От такого заявления все впали в еще больший ступор, и только Псих, знавший и понимавший странного паломника лучше других, повернулся к мэру.
– Я думаю, это же можно будет устроить? Вы же можете подарить остальные девять книг Тоту, если Башню удастся запустить одной? Там более, как нам сказали компетентные товарищи, остальные все равно пустышки?
– Ы-ы-ы! – едва выдавил из себя мэр.
– Не понял, – наклонил голову Псих, а Тот с надеждой посмотрел на обезьяна и умоляюще – на мэра.
– Вы… – сиплым голосом сказал градоначальник, которого разом покинули и жизнерадостность, и болтливость. – Вы что здесь устроили? Вы вообще понимаете, что стоит на кону? Что речь идет о выживании локации?
– Это да или нет? – невозмутимо спросил Псих.
– Вы сумасшедшие? – вопросом на вопрос ответил мэр.
– Нет, – помотал головой обезьян, а Тот тут же энергично закивал. – Это Тот, он всегда такой, вы его просто плохо знаете. Ничего не произошло, ему просто книжки понравились.
Тот продолжал энергично кивать, его усы рассекали воздух.
– Ничего не произошло? – уже в голос заорал мэр. – Если он запустит башню с одной книги, я ему не то что девять книжек – я ему всю библиотеку подарю с монахами вместе. Избавлюсь хоть от этой головной боли.
– Прекрасно, – резюмировал Псих и повернулся к другу. – Тот, поставь нужную книжку на полочку.
Огромный водяной демон достал из пространственного кармана «Краденое солнце» Чуковского, бережно взял томик двумя руками и аккуратно поставил на полочку в Башне.
Буквально через несколько секунд на улице раздались сначала изумленные, а потом радостные крики прохожих. Псих подошел к высокому и узкому окну с давно разбитыми стеклами, лег спиной на подоконник и одним движением высунулся наружу.