– Да и не надо! – замахал руками Влад, будто открещиваясь от какой-то напасти. – Боже сохрани связаться с такой! Всю жизнь потом жалеть будешь, что встретил такое вот чудо.
– Но лихо она отбрила тебя, надо признать, – не без ехидства отметил Денис, посыпая соль на рану друга. – Я уж думал, она либо пошлёт тебя, либо – и такое, согласись, случается – по роже съездит.
– Пусть бы попробовала только, – проворчал Влад, угрюмо взглядывая в ту сторону, где пропала в уличной толкотне взбалмошная девица, нанёсшая ощутимый удар его весьма чувствительному в этом вопросе самолюбию. – Моя рожа не казённая, чтоб первая попавшаяся стерва утюжила её.
Денис хотел было съязвить ещё что-нибудь по этому поводу, но, взглянув на хмурую, расстроенную физиономию приятеля, одёрнул себя и вместо этого предложил:
– Ну, может хватит уже на сегодня этих экспериментов? Двух тёлок ты снял, вполне приличных причём. Чё те ещё надо?
Влад скосил на него глаза.
– Ну, себе снял. Теперь тебе надо.
Денис протестующе вскинул руку.
– Э, нет, спасибо! Я очень благодарен, конечно, тебе за заботу. Но не надо. Я уж как-нибудь сам.
Влад снисходительно и, как могло показаться, немного пренебрежительно ухмыльнулся.
– Сам! Знаю я, как ты сделаешь это сам. Сидеть будешь сложа руки, ныть, скулить и вспоминать свою Светочку. И ждать, когда она вернётся к тебе… Только зря ждать будешь. Не вернётся, даже не надейся…
– Заткнись! – услышал он вдруг напряжённый, придушенный возглас Дениса.
Влад, мгновенно опомнившись, взглянул на друга и увидел его метавшие молнии, горевшие нешуточной злобой глаза, дрожавшие пунцовые губы и судорожно стиснутые кулаки, которые, прозвучи ещё хоть одна неосторожная реплика со стороны не в меру разговорившегося товарища, возможно, были бы пущены в ход.
Влад, сообразив, что увлёкся и сболтнул лишнее, немного смутился и пробормотал:
– Ну лан, Денис, извини… Я ж не со зла… Меня эта курица с панталыку сбила. Вот я и разошёлся… Без обид, хорошо?
Денис, хотя вспыхнувшее в нём бешенство улеглось далеко не сразу и ещё некоторое время продолжало бурлить в нём, пересилил себя и чуть кивнул.
– Ладно, проехали.
Установилось не совсем ловкое молчание. Которое Влад прервал чуть погодя привычным способом – устремившись наперерез ещё одной красотке, выхваченной из людской реки его зорким профессиональным взглядом.
Однако удача, похоже, окончательно отвернулась от него. То ли жар его поугас и он действовал уже не так решительно и напористо, как прежде, то ли девушки, как нарочно, попадались хотя и симпатичные, но сплошь неконтактные, колючие, заносчивые, упорно не желавшие замечать его, несомненных для него самого, достоинств и отвечать на его ухаживания. Вернее, они отвечали, но это были совсем не те ответы, на которые он рассчитывал, вдохновлённый и окрылённый прежними успехами. Реакции незнакомок были одна хуже другой. В лучшем случае они просто проходили мимо, никак не реагируя на его заигрывания либо отделываясь дежурными фразами типа «мне некогда» или «в другой раз». В худшем же, если он не успокаивался и проявлял излишнюю настойчивость, граничившую – в чём он сам, в своём ослеплении, не всегда отдавал себе отчёт – с наглостью, из прекрасных уст начинали нестись резкости и грубости, а иной раз и откровенные оскорбления.
Едва не дошло и до открытого столкновения, когда он пристал, как банный лист, к одной на редкость красивой и эффектной блондинке с огромными лазурно-голубыми глазищами, выпиравшей, казалось, готовой выпрыгнуть из бюстгальтера сочной грудью и неправдоподобно длинными ногами, которые позволяла изучить во всех подробностях обтягивающая мини-юбочка, бывшая настолько мини, что её было почти незаметно. Пристал, даже не дав себе труд предположить, что вряд ли обладательница такой внешности может быть одинока. И был неприятно поражён, когда в самый неподходящий момент рядом возник широкоплечий бородатый верзила с мощной квадратной челюстью, внушительными кулаками и очень нехорошим блеском в маленьких мышиных глазках (наверно, единственное маленькое, что у него было), вспыхнувшим в них, как только он увидел какого-то смазливого юнца, с заговорщическим видом нашёптывавшего всякие пошлости его подружке.
– В чём дело? – прохрипел амбал, уткнув во Влада острый, сверлящий взгляд и грозно пошевеливая мохнатыми чёрными бровями.
Опешивший Влад окинул молниеносным взором могучие стати бородача и, мгновенно оценив положение, скромно потупился и пробубнел себе под нос:
– Ничего… Я так…
Громила перевёл взгляд на свою спутницу, на кукольном большеглазом личике которой застыла пустая, будто приклеенная улыбка. Глаза его налились кровью, лоб пересекла глубокая морщина. Но он сдержался и, метнув на незадачливого Дон Жуана, изрядно струхнувшего и сжавшегося в комок, презрительный взор, бросил сквозь зубы: