- Хорошо, - ответила Тоня, - Дарью зовут прямо как нашу инспектрису.
Взяв в руки сверток с листовками, Тоня пошла по адресу, который ей сказал Евстигней.
«Надо же, Дарью зовут прямо, как нашу инспектрису», - еще несколько раз подумала Тоня и вскоре пришла к дому.
Подойдя к крыльцу, Тоня не увидела на двери обещанного розового почтового ящика, о котором так часто говорили другие члены кружка.
«Может быть, его сняли?» - подумала Тоня и постучала в дверь.
- Кто пришел? – раздался голос из-за двери.
- Мне бы Дарью увидеть, - ответила Тоня.
- Даша, иди, к тебе пришли, - сказал человек.
- Поесть нормально не дадут, пришла домой на полчаса и сразу гости прилетели, - раздался до безобразия знакомый голос.
«Точно, думала о другой Дарье и пришла к ней в дом…» - пронеслось в голове Тони, - «Это же не сороковой дом, а двадцать четвертый…»
Бросив на крыльце сверток с листовками, девушка побежала прочь.
- Алексеева, стоять! – раздался окрик Дарьи Кирилловны, - Или возвращаешься обратно, или отца вызываю.
«Не надо отца вызывать», - подумала Тоня и вдруг девушке стало страшно.
«Листовки на крыльце забыла…» - пронеслось в голове Тони.
Быстрым шагом Тоня вернулась к дому инспектрисы. Увидев, что женщина взяла в руки сверток, Тоня похолодела.
«Это конец», - подумала девушка.
- Вопрос первый, - сказала Дарья Кирилловна, - Почему вас не было на уроках сегодня.
- Я болела, - ответила заготовленную реплику Тоня.
- Больные не шляются по улицам и не бегают как козы, а лежат дома в постели, - сказала женщина, - Вопрос второй. Что это за сверток и к какой Дарье вы хотели прийти, но ошиблись домом.
- Не знаю, - ответила Тоня, - Меня просто попросили отнести что-то куда-то.
- А давайте посмотрим, что же внутри свертка, - сказала Дарья Кирилловна, - Развязывайте, иначе это сделаю я.
Дрожащими руками Тоня начала развязывать сверток. От волнения девушка не могла ничего сделать и только затянула узел, который стало невозможно развязать.
- Если вы не знаете, что внутри, почему вы так волнуетесь? – с легкой насмешкой спросила Дарья Кирилловна.
- Потому что домом ошиблась, - ответила Тоня.
- Хорошо, развязывайте сверток, я пока что чай допью, - сказала Дарья Кирилловна.
Через десять минут, увидев, что Тоня так ничего не развязала, но уже начала плакать, женщина сказала:
- Давайте ножом разрежем бечевку, раз у вас не получается.
Быстро разрезав нить и развернув оберточную бумагу, Дарья Кирилловна взяла в руки одну из листовок и, прочитав ее, сказала:
- Надеюсь, вы понимаете, что я сейчас вас должна полиции сдать, а лучше жандармерии?
- Дарья Кирилловна, пожалуйста, не надо дело через полицию решать… - дрожащим голосом попросила Тоня, - Откуда я знала, что несла, кому и куда.
На какое-то мгновение поверив Тоне, женщина бросила пачку листовок в печку, закрыла заслонку и сказала дочери:
- Лида, убери со стола, я в гимназию.
Крепко взяв Тоню за ухо, Дарья Кирилловна сказала:
- Пойдем, что ли, в гимназии поговорим.
«Пойдем, что ли, в гимназии поговорим», - пару раз про себя повторила Тоня, - «Значит, без полиции все обойдется».
Плача от стыда за то, что ее вот так за ухо ведут по улице и это видят прохожие, Тоня смотрела себе под ноги, чтобы не видеть ничего вокруг.
Войдя в гимназию, Тоня застыдилась еще больше и, покраснев, подумала:
«Все ведь увидят, как меня привели… Позор будет на всю гимназию…»
Оглядываясь по сторонам и увидев, что к ним спускается классная дама, Дарья Кирилловна сказала женщине:
- Софья Ефимовна, здесь и ваша явная недоработка есть, мы с вами поговорим об этом попозже.
Зайдя в каморку к дворнику, Дарья Кирилловна сказала ему:
- Вот эту ошибку природы выдрать, как при старом уставе секли, а потом пусть идет ко мне в кабинет. Жалеть ее не надо, не за что жалеть.
- И что ты натворила? – спросил дворник, вернувшись с охапкой веток.
- При мне какие-то листовки нашли, не знаю, как они мне попали… - прошептала Тоня.
- Точно, не за что жалеть, - сказал дворник, - Иди сюда, барышня, можешь радоваться, что не полиции попалась.
Буквально вылетев из каморки дворника, Тоня помчалась в туалет и, не сдерживая себя, заревела в голос.
«Позорище», - думала Тоня, - «Влетело как никогда, опозорилась явно на всю гимназию, сейчас отца вызовут… И ладно, если не отчислят, а если отчислят? Что я тогда делать буду?»
Размазывая слезы по лицу, Тоня стояла у раковины и изредка умывалась. Минут через десять в уборную вошла Софья Ефимовна.
- Вот даже сомнений не было, что вы здесь, пойдемте, - сказала классная дама.
Еще раз умывшись и вытерев лицо рукавом, Тоня пошла вслед за женщиной.
- Откуда листовки? – еще раз спросила Тоню инспектриса.
- Не знаю, - ответила Тоня.
- Сейчас вопрос о ее отчислении решается, а она не знает! – возмутилась Дарья Кирилловна, - Где взяла сверток? Он с неба к тебе упал?
Тоня молчала, понимая, что не может выдать Евстигнея.
«Может быть, в полицию не сообщат», - подумала Тоня, - «А я и после отчисления не помру, что-нибудь придумаю».
- Откуда сверток? – еще раз спросила инспектриса, - Как попал к тебе в руки?
«Надо врать, надо выкручиваться», - подумала Тоня. Спустя длительную паузу, девушка сказала, - Я шла в гимназию. Ко мне подошел какой-то незнакомый мне человек и сказал, что нужно не позже, чем к часу дня, передать сюрприз его невесте Дарье. Назвал ее адрес. Я пошла по адресу, но, видать, в голове все перемешалась и я пришла в ваш дом.
- Идите в класс, за вами придут, - сказала Дарья Кирилловна. Когда Тоня ушла, женщина сказала, - Софья Ефимовна, конечно, я доказать не могу, что Алексеева нагло врет, но, как вы понимаете, для полиции доказательств будет маловато. Поэтому ваша задача – сделать так, чтобы этот случай не вышел за пределы гимназии, а в идеале – чтобы его вообще никто не обсуждал. С классом бесед не проводить, с дворником я поговорю, Алексеева до конца недели остается на два часа после уроков. Можете напугать ее возможным отчислением так, чтобы она действительно в это поверила.
Стоя у окна в классе и снова плача, Тоня услышала шаги, приближающиеся к классу.
- Антонина, - сказала Софья Ефимовна, - Вот знали бы вы, каких трудов мне стоило убедить Дарью Кирилловну не отчислять вас именно сегодня!
«Меня оставляют учиться!» - обрадовалась Тоня.
- Если вы не сделаете соответствующих выводов, ваши следующие проступки буду рассматривать как личное оскорбление и неуважение к тому, что я для вас сделала, - сказала Софья Ефимовна, - Ноль по поведению и то, что вас оставляют до конца недели на два часа после уроков – сказочное везение относительно того, что вы сегодня натворили.
- Да, мадам, хорошо, спасибо, - поблагодарила женщину Тоня.
Придя домой, Тоня не хотела ничего говорить родителям.
«Наверное, папе уже обо всем сообщили», - подумала девушка, - «Папа сам начнет этот разговор».
И действительно, Степан Аристархович, вернувшись домой, сразу же захотел поговорить с дочерью.
- Ну что, Тоня, допрыгалась? – спросил мужчина, - Попалась с листовками? Это, рано или поздно, должно было случиться. Твое счастье, что без полиции и жандармерии дело обошлось, что тебя просто выдрали в гимназии. Ты хоть представляешь, какой это позор на всю гимназию?
- Представляю, - вздохнула Тоня.
- Если ты после этого дня не прекратишь страдать глупостями, я не представляю, что может на тебя повлиять, - сказал Степан Аристархович.