Чарльз сидит за массивным столом из блестящего черного дерева со столешницей из оникса, на которой стоят маленький ноутбук и телефон. Больше ничего. Он откидывается на спинку стула, и мы с Аароном подходим, занимая два кресла перед ним. Чарльз просто смотрит на нас обоих, а я поворачиваюсь к Аарону и вздыхаю. Думаю, начнем мы, так как мы же и назначили эту встречу.
— Почему ты был на аукционе? — спрашиваю я, не желая ходить вокруг да около, потому как все знают, почему мы здесь.
Чарльз наклоняется вперед.
— Я торговался за Стеллу, и был там не единственным. Вы посещаете всех владельцев казино, которые предложили за нее цену?
Я раздражен его тоном, но Аарон решает заговорить первым:
— Никто из других владельцев не пытался перебить цену.
Чарльз снова откидывается на спинку стула. Легко заметить, что он злится. Он — большой парень, и не только в росте. Он такой же высокий, как мы с Аароном, выше метра восьмидесяти, но у него против нас есть ширина и вес. Там, где мы стройные, Чарльз грузный. Я слышал, что в колледже он играл в регби, и верю в это. Однако его размер не пугает. Когда дело доходит до Стеллы, ничто не будет стоять на нашем пути.
Я наклоняюсь вперед и слышу, как позади нас прочищает горло Купидон.
— Господа. Похоже, здесь какое-то недоразумение. Почему бы мне не помочь разрядить атмосферу? — Мы все обращаем внимание на него, а затем Чарльз машет ему, чтобы он продолжал. — Полагаю, когда вы были здесь в прошлом месяце, то разобрались со всеми долгами на имя Стеллы Джонсон, верно?
Аарон достает документы и опускает их на стол перед Чарльзом.
— Все правильно. Мы не трогали долги на имя Фрэнка; урегулируйте это с ним сами. Но между Стеллой и данным казино нет никаких дел.
Купидон смотрит на документы, а затем переводит взгляд на Чарльза. Между ними происходит молчаливый диалог, и Чарльз кивает.
— Похоже, мистер Таунсент придерживается другого мнения.
На этих словах я резко встаю, и оба мужчины повторяют мои действия. Чарльз бьет кулаком по столу, и Аарон тут же хватает меня за руку, чтобы я не перелез через стол.
— Вы приходите в мое казино и что-то требуете. Вы бросаете людям свои деньги, и они просто делают то, что вы им говорите. Думаете, можете так со мной разговаривать? — Чарльз выглядит разъяренным и готов наброситься на нас обоих. — Вы двое видите девочку в беде и расплачиваетесь по ее счетам, только чтобы получить себе рабыню. Вы думаете, что именно так нужно обращаться с женщинами? Я не знал, что она не подозревала о ссуде, которую взял ее отец. Он подделал ее подпись на документах, но я только что узнал об этом. Я бы никогда не стал утаивать что-то от нее, лишь бы заполучить ее. Как, например, вы двое.
Аарон сильнее сжимает мою руку, но отвечает:
— Ты ни хрена не знаешь ни о нас, ни о нашей ситуации. И ты, черт возьми, ничего не знаешь о Стелле.
— Мне и не нужно ничего о ней знать. Я знаю, на что вы способны, потому что видел, как вы делали это раньше. Вы берете молодую невинную девушку, делаете так, что она становится обязана вам и не может уйти. Вы двое просто пришли на аукцион и купили то, что не могли заполучить обычным путем. Мне надоело тихо и смирно сидеть, пока вы оба получаете то, чего хотите.
Я смотрю на Аарона, а потом на Чарльза.
— Какого хрена ты несешь? — Я уже ничего не понимаю.
— Я хочу Мэнди.
— Что? — говорим мы с Аароном в унисон; требование Чарльза неожиданное.
— Вы только что заплатили десять миллионов долларов за Стеллу. Не говорите мне, что вам нужны обе. Я слышал истории о вас двоих, так что знаю, что вы хотите только одну. Очевидно, вы покончили с Мэнди, и я хочу ее. — По его лицу я могу сказать, что он не шутит.
— Ты думаешь, мы держим Мэнди как… кого? Рабыню? — говорю я, все равно ни черта не понимая.
— Мне плевать, в роли кого вы ее держите. Все, что я знаю, — ее время с вами двумя закончилось, и я хочу ее.
— Нет! — выкрикивает Аарон. Она нам как сестра, и мы никому ее не отдадим. Она не часть собственности.
— Вы сделаете это, иначе я выкуплю все долги на имя Фрэнка Джонсона, заберу ферму и сожгу ее дотла. — Я шокировано смотрю на Чарльза, и он смотрит мне в глаза. Могу сказать, что он чертовски серьезен. — И запись с тобой и Наташей Вудс будет обнародована, — наносит он свой смертельный удар.
Мое лицо, должно быть, бледнеет, потому что его лицо теперь выглядит самодовольным, часть гнева мгновенно исчезает.
— Не волнуйся, ничего не было. Но это быстро можно исправить с помощью монтажа. Из того, что я видел на видео, Наташа накачала тебя наркотиками и попросила парня с камерой привести тебя в ее номер, но у меня был парень за дверью, ожидающий, когда ты выйдешь. Несмотря на мою репутацию, я бы не позволил, чтобы такое с кем-то случилось — с кем угодно. Даже с моим конкурентом.
— У тебя есть это видео?
— Оно есть у меня на данный момент. В качестве залога. — Он дерзко ухмыляется нам, зная, что последнее слово за ним.
Внезапно подходит Купидон и опускает на стол лист бумаги.
— В этом контракте говорится, что мистер Таунсент на временной основе хотел бы нанять Мэнди в казино «Змеиные глаза», а вы, в свою очередь, наняли бы меня. Думайте об этом, как об обмене, но с драматической развязкой, — я удивлен, что он не бросает в воздух блестки, когда говорит это.
— Зачем нам это делать?
Я шокировано смотрю на Аарона.
— Ты серьезно об этом думаешь?
Он смотрит на меня, и я понимаю. Ферма — все для Стеллы, та самая причина, по которой мы купили ее. И если с фермой что-то случится, это будет окончательная пощечина после ее многолетней самоотверженности. Не говоря уже о скандале в СМИ, который будет, когда видео с Наташей просочится в сеть. Стелла пережила достаточно боли, и мы не должны допустить повторения ситуации.
Купидон опускает на стол три ручки.
— Условия очень простые. К сожалению, нет пункта о сексуальном рабстве. Я бы с удовольствием попробовал бы вас двоих. — Он улыбается собственной шутке и продолжает: — Один месяц работы в казино. Мы с Мэнди будем рассматриваться как обычные сотрудники, и выполнять только необходимые задачи. В любой момент в течение месяца, если я или Мэнди почувствует, что от нас требуют слишком многого, или попросят сделать нечто, что нам не нравится, мы можем самостоятельно расторгнуть контракт и вернуться к предыдущему работодателю. Это так просто, и, поверьте, я знаю требования, которые вы предъявляете Мэнди. Я бы ни за что не согласился на это, если бы не имел возможности уйти.
Я вырываюсь из хватки Аарона и беру контракт. Он всего на одну страницу. Есть несколько правил, но они все стандартные, и, кажется, ничего из ряда вон. Тем не менее, я не понимаю.
— Объясни мне, Чарльз, зачем ты делаешь это? Я не понимаю, почему ты хочешь Мэнди.
— У меня есть свои причины, и, в конечном итоге, я хочу убедиться, что она счастлива работать на вас.
Мэнди была с нами с девятнадцати лет, и хотя она замечательная, мы были эгоистами. Мы требовали от нее многого, и она пожертвовала всем ради нас и нашего казино. Возможно, Чарльз прав. Возможно, мы поработили ее. Ясно, что он не причинит ей вреда, может, он просто хочет быть рядом с ней. Я понимаю это чувство — когда ты готов на все, чтобы быть рядом с женщиной, которую хочешь. Именно по этой причине мы здесь. Плюс я знаю, что Мэнди может за себя постоять. Не уверен, что Чарльз знает ее характер.
Я смотрю на Аарона, и он кивает, глядя на Чарльза.
— Один месяц. Она может уйти в любое время, когда захочет. В качестве замены мы получаем Купидона.
— Таковы условия.
Я беру ручку и подписываю бумаги, надеясь, что Мэнди поймет. Аарон хватает ручку и последний раз смотрит на Чарльза. Через мгновение он, должно быть, видит что-то и решает, что все в порядке. Чарльз подписывает последним и передает контракт Купидону.