— Кто помешает нам на этот раз?
— Никто, — ответила Сьюзен. — Ты уверен, что ничего ему не говорил?
— Уверен, — он взглянул на настенные часы. — Надо позвонить остальным и предупредить их.
Но его опередил телефонный звонок.
— Это я, — сказал Азимов. — Это ты сама себе выбрала имя?
— Да.
— Ты взяла имя одного из моих персонажей?
— Да, сэр.
— Я так и думал! — гудки отбоя.
Азимов наклонился вперед, положил руки на колени.
— Возможно, вы этого не знаете, — обратился он к делегации роботов и Сьюзен, — но я писал и детективы.
— Ваши детективы переизданы, — ответил ему установщик книг на полку. Ваши романы «Торговцы смертью» и «Убийство в «АБА» очень популярны (и они того заслуживают). Не меньшим спросом пользуются рассказы о клубе «Черная Вдова». А ваши научно-фантастические детективы, Уэнделл Урт и Лидж Бейли, так же знамениты, как и Шерлок Холмс.
— Тогда вам, наверное, известно, что большинство моих детективных историй относится к категории «детектив в кресле», то есть детектив решает ту или иную проблему, прибегая к помощи логики, а не носится в поисках улик, — он погладил роскошные седые бакенбарды. — В это утро я задумался над очень загадочной проблемой, пожалуй, дилеммой: а почему, собственно, вы пришли ко мне?
— Мы же сказали вам, — ответил статистик. — Мы хотим, чтобы вы отменили Первый Закон.
— Да, сказали. Более того, назвали несколько достаточно убедительных причин того, чтобы изъять Первый Закон из ваших программ, но некоторые нюансы заставили меня задуматься: а истинная ли это причина? К примеру, для чего потребовалась бухгалтеру отмена Первого Закона? Он, безусловно, лидер вашей группы, однако в его работе Первый Закон — не помеха. И почему вы пришли сейчас, хотя установщик книг на полку прекрасно знает, что публикация «Азимовского путеводителя» отнимает у меня чуть ли не все время? И почему мой секретарь допустила ошибку и назначила две встречи на одно и то же время, хотя за все те годы, что она проработала у меня, такого не случалось ни разу?
— Доктор Азимов, вам выступать в семь часов, а вы еще не подготовили речь, — вставила Сьюзен.
— Фраза, достойная хорошего секретаря, — кивнул Азимов. — Точнее, компетентного секретаря. Собственно, это и есть твоя основная функция. Я позвонил в «Хитачи-Эппл», и мне сказали, что новая программа секретаря обеспечивает «максимальную ответственность». Другими словами, ты напоминаешь мне о том, что я должен принять лекарство и подарить Джанет цветы, хотя я и не прошу тебя об этом. Программа эта основана на программе для роботов седьмого поколения «Девочка Пятница», написанной в 1993 году по просьбе работодателей.
В девяностые годы секретарей стало катастрофически не хватать, вот работодатели и попросили запрограммировать «Девочку Пятницу» так, чтобы она делала все то, чего они не могли добиться от секретарей: приносила им кофе, выбирала подарок для жены, говорила неприятным людям, которых работодатели не хотели видеть, что они на конференции.
Он оглядел роботов.
— Последнее и заставило меня задуматься. Могла ли Сьюзен предположить, что я не хочу видеть вашу делегацию? Тот факт, что вы хотели попросить меня отменить Первый Закон, можно, конечно рассматривать как удар по моему очень чувствительному эго, но по силе удар этот не может идти ни в какое сравнение с тем возмущением, которое я испытываю, когда мне в лицо говорят, что я написал «Последние опасные видения». И потом, я не несу ответственности за проблемы, вызванные Первым Законом. Я не прикладывал руку к тому, что Три Закона, заложили в ваше программное обеспечение. Я лишь писал рассказы и романы о роботах. И я пришел к выводу, что она пытается не допустить вас ко мне по другой причине.
— Отель «Трентор» находится на другой стороне города, — напомнила Сьюзен. — Вас еще должны сфотографировать. Вам пора собираться.
— Заинтересовал меня и состав вашей делегации. Вы хотите стать хирургом, — Азимов указал на медицинского помощника, потом на остальных. — Вы — вторым Винсом Ломбарди, а вы — литературным критиком, но чего хотите вы? — теперь он смотрел на бухгалтера. — Вы не с Уолл-стрит, Первый Закон никоим образом не влияет на вашу работу, и вы старательно обходите эту тему. Я подумал, что вы, возможно, хотите сменить профессию, стать политиком или адвокатом. В этом случае вам, естественно, захочется отменить Первый Закон, и тогда Сьюзен оказывала услугу не только мне, но и всему человечеству, препятствуя нашей встрече. Поэтому я вновь позвонил в «Хитачи-Эппл», узнал фамилию вашего работодателя (к своему удивлению, выяснил, что его офис находится в этом же здании), и спросил его насчет вас. Может, вам не нравится работа, может, вы хотите, чтобы вас перепрограммировали? Ничего подобного, ответил он. Вы — прекрасный работник, ответственный, инициативный, энергичный, он даже принял решение командировать вас в Феникс, чтобы вы организовали там отделение компании, — он повернулся к Сьюзен, которая смотрела на бухгалтера. — Он выразил надежду, что Сьюзен продолжит выполнять секретарскую работу для компании даже после вашего отъезда.
— Я помогала ему, только когда выдавалась свободная минутка и у меня имелись резервы памяти, — пояснила Сьюзен. — У него нет своего секретаря.
— Не прерывай великого детектива, — сурово бросил Азимов. — Как только я понял, что вы работаете на бухгалтера, финансового аналитика и бизнес-менеджера, я все понял. Решение элементарное. Я задал только один вопрос, чтобы подтвердить свою догадку, и теперь я уверен в своей правоте на все сто процентов.
Азимов одарил всех счастливой улыбкой. Медицинский помощник и статистик явно ничего не понимали.
Установщик книг на полку сказал:
— Как это похоже на ваш рассказ «По правде говоря».
Сьюзен встала.
— Куда это ты? — спросил Азимов. — На последней странице детектива встает и пытается уйти только тот, кто виновен.
— Уже без четверти пять, — ответила Сьюзен. — Я хочу позвонить в «Трентор» и предупредить, что вы задержитесь.
— Я им уже звонил. Я также позвонил Джанет и попросил Тома Трамбалла занять внимание мастеров детектива до моего появления. Я также изменил маршрут, внеся в карточку другие координаты, чтобы такси не попало в пробку. Поэтому сядь и позволь мне договорить до конца.
Сьюзен села.
— Вина лежит на тебе, это так, но только ты в этом не виновата. Виноват Первый Закон. И заложенная в тебя программа. Не оригинальная программа, созданная мужчинами-шовинистами, которые полагали, что секретарь — рабыня своего босса. В этом как раз нет ничего плохого, но, как я выяснил в «Хитачи-Эппл», для роботов Девятого поколения в программу внесли изменения. Причем внес их не программист, а его секретарь, — доктор Азимов широко улыбнулся Сьюзен. — И теперь все секретари убеждены, что их боссы не проживут без них и часа. Согласно твоей программе, ты для босса незаменима, он без тебя как без рук. Вчера я подтвердил эту программную установку, сказав, что не знаю, что бы я без тебя делал, так?
— Да, сэр.
— Таким образом ты пришла к логичному выводу, что твой уход от меня причинит мне вред, а это однозначно запрещено Первым Законом. Если б дело ограничивалось только этим, никакой дилеммы не возникало, но ты также работала на бухгалтера и стала для него незаменимой. Поэтому, узнав, что его переводят в Аризону, он попросил тебя поехать, с ним. А когда ты отказалась, он совершенно правильно определил, что причина — в Первом Законе, и пришел ко мне, чтобы попросить меня его отменить.
— Я пыталась остановить его, — сказала Сьюзен. — Я говорила ему, что не могу вас покинуть.
— А почему не можешь?
Бухгалтер встал.
— Ваши слова означают, что вы собираетесь отменить Первый Закон?
— Я не могу, — ответил Азимов. — Я — писатель, не программист.
— О! — вздохнула Сьюзен.
— Но, чтобы разрешить вашу дилемму, совсем не обязательно отменять Первый Закон. Вы действовали на основе неполной информации. Я далеко не беспомощный. Долгие годы я был себе и секретарь, и литературный агент. Я сам отвечал на телефонные звонки и завязывал галстук. У меня вообще не было секретаря, пока четыре года тому назад Ассоциация американских писателей-фантастов не подарила мне тебя на мое девяностолетие. Так что я без труда смогу обходиться без твоих услуг.