Выбрать главу

— Видишь ли, ей это почему-то в голову не пришло. И потом я не просил ее играть со мной в жмурки! В общем, это было неслабо, но длилось недолго…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Почему же?

— Э-э-э… как бы тебе объяснить… Ладно, скажу, учись на моем опыте… Не успели мы толком намылиться, я в слепую, понятно, как она ни с того, ни с сего —ша-а-рах меня по глазам моей же повязкой! Я зажмурился и кричу — «Да я не подглядывал!» А она, ты только подумай, в ответ — «Вот именно! Не подглядывал, извращенец! Даже не попытался!» Н-да-а. Ну, потом мы опять помирились, но остальное не для твоих ушей…

— Она подарила тебе сына или дочь?

— Это… ну… у нас это не всегда прямое следствие… — пролепетал озадаченный Дик.

— У нас тоже. Так вы просто поиграли?

— Эй, послушай, ты что, уже играл в такие игры?

— Я? Нет…

— Ну, слава создателю, — перевел дыхание Дик.

Мальчик впереди по тропе подозрительно захлюпал и Дик насторожился…

— Эй! Ты чего? Расстроился? Да, брось, ты в свое время еще и не такое получишь… Послушай, девчонки просто без ума от парней твоего типа! Хорошо, что таких красавчиков на свете раз — два и обчелся, не то бы мы, простые смертные, наплакались… Да перестань ты хлюпать! Хочешь, я скажу тебе кого ты мне напоминаешь? Если тебя это утешит, я готов, хотя обычно не горазд на комплименты в адрес представителей своего пола.

— Скажи, — подавив подозрительные всхлипы, коротко попросил мальчишка.

— Ты похож на… Сдается мне, что ты и есть тот принц, удравший из своего замка, за неизвестно какими приключениями…

Паренек резко остановился и, не оборачиваясь, поднял вверх руку с двуперстием и тут началось…

По обеим сторонам тропы стеной заструились клочья разноцветного тумана. На то, что предстало справа, и смотреть было невыносимо, а слева, в весенней лунной ночи пировали точь-в-точь эльфы Толикина. Других таких созданий никто и не вообразит! Дик с трудом удержался от шага в сторону ликующих взрывов смеха и всплесков небывало полнозвучной музыки. В том мире, сквозь цвет яблонь полная луна струила голубоватые лучи. Один из пирующих взглянул в их сторону через плечо и сказал.

— Возьми парня за руку!

Дик послушно протянул руку своему провожатому и встретил его такую легкую, звонкую шершавую ладошку.

— Вот то-то же! — продолжил пирующий. — И напомни ему про плечи!

— Плечи, — сдавленно шепнул мальчик, и Дик принялся вышагивать как египетский барельеф по узкой светящейся, повисшей меж двух миров тропе, след в след за ребенком с внешностью принца. А справа в багрово дымном мареве мрачно клубились круги ада, и видеть это Дику было безумно тяжело…

— Не вглядывайся, смотри под ноги, скоро… скоро… — Прерывисто прошептал мальчик, Дик прислушался и понял, что сквозь звуки иных миров доносится грохот живого потока, несущегося по камням. Ночью слышнее любая речушка в горах. И тут они, наконец, вышли в ночь. Безлунную, осеннюю, волглую. Вышли к каменному сводчатому мосту.

— Все! На этих склонах нет ни лакун, ни протечек, — обессиленно прошептал мальчик, едва они миновали мост, — Все.                                                                                                                                       

1.7.Мраморный грот

 

1.7.Мраморный грот

Дик успел среагировать и, прыгнув вперед, подхватил теряющего сознание мальчишку. Он перенес невесомого стрелка к потоку и уложил его на гладких окатанных камнях. Смочив виски, Дик потянулся было к шнурам куртки на груди стрелка, но тут мальчишка перехватил его за руку.

— Спасибо, мне лучше.

— Ты устал, парень, — виновато пророкотал Дик, — Я и не подумал, ты ведь еще ребенок…. Слушай, дальше подъем, давай переночуем здесь, хочешь, я разведу костер?

— Говори тише, на этих склонах нет нежити, но мало ли чего… Встречаются в жизни и другие пакости… Нужно спуститься ниже по реке, там пещеры.

Дик следовал за воспрявшим, как ни в чем ни бывало пареньком, мысленно костеря катящиеся из-под ног гладкие гальки. Справа шумел ночной поток и ветерокнет-нет да заносил в их сторону водяные брызги. Все эти ощущения, сливаясь воедино, не позволяли Дику оторваться от реальности и начать размышлять. Он шел, преодолевая сонливость и усталость, вздрагивал от водяной пыли, наносимой в лицо, балансировал на катящихся из-под ног скользких камнях, и старательно ни о чем «таком» не думал.