Выбрать главу

— Браво, Хмель!

Аплодисменты буравили мозг, словно в нём хотели достать до позвоночника и выдернуть его наружу. А через минуту Андрюха лежал на полу со связанными руками и ногами.

— А ты думал я тебя не возьму? Это тебе не кофе с круассанами подавать…

Хмель играл тесаком, сидя на стуле рядом с барменом из «Ландыша» и поставив на него ноги.

— Что будем делать с ним, полковник?

Ткачёв мельком взглянул на тёзку, продолжая изучать содержимое папок.

— Пусть он в себя немного придёт, а потом допросим. А уж затем и подумаем. Если что-то ценное расскажет, тогда повезём в Москву. Если нет, то всадишь ему в спину свой страшный ножик. И где ты такой взял? Аж смотреть больно! Самый большой кабан при виде такого инструмента зарылся бы в землю по самый пятачок.

Хмель улыбнулся.

— О, это целая история, Викторыч. В Анголе это было…

— В какой Анголе?!

— Африканской, ёпрст! Три года назад…

— Ладно, потом расскажешь, — перебил Ткачёв агента. — Не до Африки… Тут бы со своим захолустьем разобраться.

И наклонился над барменом, положив папки на стол.

— Ну что, тёзка? Говорить будем?

Андрюха хотел послать это мента ко всем чертям, но жало тесака как-то неуютно проткнуло кожу на спине.

— Э, Хмель! — заметил это полковник. — Это не бабочка, а ценный свидетель. Давай-ка, лучше приведи в дом Топтыгу, а то он в машине поди замёрз.

Ткачёв подождал пока недовольный Хмель выйдет и тут же наклонился к бармену ближе.

— Советую, тёзка, быстро всё рассказать. Переезд в Москву тебе не помешает. А если всё удачно сложится, то и поможет.

— И как мне это поможет? — прохрипел Андрюха.

— Посидишь немного — подумаешь. А там сам выберешь себе дальнейшую участь. Прикинь, ты сам себе выберешь судьбу! Это не каждый может.

Бармен не понял словесных хитросплетений мента, но задумался. Пожить ещё, конечно, очень хотелось.

— Уговорил, мент. Спрашивай.

Глава 22

Елена Петровна уже больше полугода скучала на одном из Мальдивских островов. Если бы не книги и передаваемые ей документы, то она бы сошла с ума от скуки. Постепенно она наладила здесь свой быт и свою работу.

Это бунгало на маленьком острове архипелага ей выделил куратор из Международного Финансового Агентства. Правда, за её деньги. Хорошо ещё, что охрана была бесплатно — трое угрюмых и неразговорчивых мужчин старались держаться от неё на расстоянии, и только самый старший приносил ей раз в неделю кипу документов и журналов. С ними она потом работала, составляя отчёты. Куратор появлялся редко, давал задание и быстро уезжал. Задания, в основном, касались описания работы советской системы Госбанка и выводов Елены Петровны по выявлению различных слабых мест в этой системе.

Елену Петровну одиночество не тяготило — она всю жизнь была одиночкой, но, обретя спокойствие и возможность работать, она стала задумываться и о своих потребностях. Как-то, краснея от стыда, она сбивчиво объяснила куратору, что мужчина раз в месяц ей бы не повредил.

Куратор, выпятив губы и оглядев её фигуру сверху вниз, сказал «ОК». И в следующий приезд привёз ей каталог солидного агентства.

Шмелёва, теперь уже Элен Моуди, внимательно и пристрастно рассмотрела предлагаемые агентством услуги, и ткнула пальчиком с безупречным маникюром в мужчину средних лет с крепкой фигурой.

— Окей, — повторил куратор, — но за ваш счёт.

— А ещё мне надо купить несколько нарядов, — Элен кокетливо улыбнулась.

— Есть каталог «Квелле», мадам. По нему вы сможете заказать любой наряд.

Элен прикупила себе несколько легкомысленных нарядов и с нетерпением стала ждать первого свидания.

Прибывший на моторной лодке мужчина не обманул её ожиданий. Был любезен, нежен и ласков. Но Элен, войдя во вкус, захотелось более страстных ощущений. Она выбрала мужчину моложе и с озорным взглядом голубых глаз. И на этот раз ожидания её не обманули. Такого вулкана страсти Элен никогда не испытывала и Фредерико, так звали мужчину по вызову, стал её постоянным партнёром. Его привозили на лодке и увозили. И пока Элен развлекалась, лодочник играл с охранниками в карты.

Во время развлечений Элен отрывалась вовсю. Она давала волю всем своим несбыточным мечтам и фантазиям, и Фредерико понимал её с полуслова.

В конце января она ждала очередного посещения и, лежа на шезлонге в весьма откровенном бикини, придумывала очередную забаву. Фредерико приехал в немного мрачном настроении.