— Это моя дочь, — услышала я над ухом, Нина стояла рядом и с легкой усмешкой смотрела на меня.
— Красавица, — ответила я, широко улыбаясь. — Учится в школе?
— Да. В одиннадцатом классе. Хотите посмотреть дом? — предложила она и повернулась к сестре:
— Ира, будь добра, скажи Екатерине Владимировне, чтобы накрывала на стол.
— Хорошо, — кивнула Ирина Константиновна в некотором замешательстве.
— Вот здесь гостиная, — пересекая холл, сообщила Нина. — Окна выходят в сад. Правда, он так мал, что назвать его садом можно разве что с большой натяжкой.
Мы вошли в гостиную с белым роялем у окна, и Нина продолжила:
— Я музыкант по образованию. Правда, теперь редко сажусь за инструмент. Вы ведь пресс-секретарь Кондратьева? Мы с вами встречались, вы, должно быть, не помните. Пока был жив муж, нас приглашали на все приемы. А теперь про меня вроде бы все забыли.
— Это легко поправимо, — выдала я дежурную улыбку.
— Не трудитесь. Вы живете вместе с Кондратьевым? Уверена, сестра об этом знает. Он что, действительно собрался купить здесь дом?
— Почему бы и нет? — пожала я плечами.
— Бросьте, зачем ему это?
— Неплохое вложение денег.
— Ольга… Сергеевна, кажется? Не знаю, что вам наговорила моя сестра, только у меня все в порядке. И я не желаю, чтобы кто-нибудь совал нос в мои дела.
— Я даже еще не пыталась, — как можно мягче ответила я, она покачала головой.
— И я не нуждаюсь в помощи. Вы поняли? Сестра не взлюбила Юлю. И выдумывает бог знает что. Видите ли. Юля — дочь сестры моего мужа. Когда-то они здорово поссорились и долгое время не общались. Такое бывает между родственниками. Несколько раз муж пытался наладить с ней отношения, но в последний момент отступал, боялся, что она не захочет иметь с ним дело. Она жила очень скромно, воспитывала дочь одна, муж ее умер, Гриша мог бы помочь ей, но… наверное, это трудно объяснить, я и сама не очень хорошо его понимала. Теперь, когда ни Гриши, ни его сестры уже нет в живых, моя обязанность помочь ее ребенку. Я считаю, какая-то часть денег мужа по праву принадлежит ей. Уверена, он бы поддержал меня.
— Вы вправе поступать, как сочтете нужным, — пожала я плечами.
— Надеюсь, вы поняли меня и не станете проявлять досужее любопытство.
Зря она это сказала. До той минуты я была склонна ей верить. Муж испытывал вину за то, что жил распрекрасно, в то время как сестра бедствовала, и супруга решила в память о нем осчастливить сироту, чтобы на том свете он чувствовал себя комфортнее, но в последнем ее высказывании ощущалось откровенное беспокойство, даже страх, так что я поняла: не все так просто. В этот момент в комнате появилась Ирина Константиновна.
— Как вам, понравился дом? — спросила она, поглядывая то на меня, то на сестру.
— Дом великолепный, — ответила я, и мы вместе покинули гостиную.
Далее экскурсию продолжили втроем, она не заняла много времени, и вскоре я поспешила откланяться. Ирина Константиновна осталась с сестрой, что меня вполне устроило. Я поразмышляла над странностями судьбы. Не успела я появиться в доме, как выяснилось, что дочка хозяйки знакома с Владом. Скорее всего девчонка из компании роллеров, Влад приехал ее предупредить о моем визите и угрозах, а увидев мою машину, не рискнул войти в дом. Выглядел он хмурым и явно озабоченным. Все вроде бы ясно, и все-таки странно, как сводит людей случай. Я покачала головой, и тут мое внимание привлекла племянница Зотовой. Юля довольно поспешно шла впереди, я притормозила и посигналила, девушка повернулась и в замешательстве остановилась, ожидая, когда я подъеду.
— Хочешь, подвезу? — сказала я, распахивая дверь.
Она пожала плечами и села рядом. Я тронулась с места, спросив:
— Тебе куда?
— На Соборную площадь.
— Отлично. Нам по пути.
Девушка кисло улыбнулась и задала свой вопрос:
— Поговорить хотите?
— О чем? — подняла я брови.
— Ладно, не прикидывайтесь. Стали бы вы меня подвозить, если бы вам что-то не понадобилось.
— Занятно, — хихикнула я. — Тебе никто не говорил, что доброе дело иногда сделать приятно, особенно если это ничего не стоит.