Я уже хотел отвернуться, как вдруг в голове что-то замкнуло, а внутренний голос издевательски прыснул на самых задворках сознания: что-то в облике девушки показалось знакомым, что-то зацепило мой взгляд. Прищурился, внимательнее разглядывая парочку, снедаемый нездоровым любопытством.
Да, это она. Даша.
– Краса наша… Бл*ть… – еле слышно добавил, сопроводив речь низким утробным рычанием.
Мы пересекались пару раз прошлой зимой на вечеринках у моего друга. И оба раза она вела себя, как хулиганка с острым язычком. Непреступная, непоколебимая крепость. Юная леди с железобетонными принципами. Ледяная королева Антарктики.
Не скрою – зимой она мне понравилась. Острая на язычок, с ровными белыми зубками. Идеальная для того, кто любит кусаться. Я сразу почувствовал, что между нами, мать его, химия – мы бы стопроцентно подошли друг другу в постели.
Непроизвольно сжал челюсти, вспомнив, как заехал поздравить её перед Новым годом и предложил отметить вместе. Черт, это было спонтанным желанием, и, если бы она согласилась…
Но Даша откровенно меня разочаровала.
В том декабре мои чувства к ней были горячее, чем ад, а она – холоднее зимнего неба…
В груди вскипела злоба, когда я вдруг вспомнил кое-что ещё из той нашей встречи. Какой принципиальной голубоглазая брюнетка была со мной, и слова, которые она сказала за несколько часов до боя курантов. Меня передернуло от отвращения. Пустышка, которая возомнила, что имеет право вешать ярлыки на людей.
Тогда я пообещал себе, что это точка невозврата – невоспитанная дурочка, которая возомнила себя важной леди, не достойна моего внимания…
Мы не виделись ровно полгода. Давно забыл про Дашу Ласточкину, но то, что я видел сейчас, никак не укладывалось в голове. Такие метаморфозы всего за каких-то шесть месяцев.
Продолжал заворожено следить за страстными танцами пары, впиваясь ногтями в теплую ладонь подруги.
В этот момент спутник Даши – известный мажорик и завсегдатай этого клуба – взял в руки большое облако невесомой пены и, опустившись перед ней на колени, стал медленно растирать мыльные барашки по длинным обнаженным ногам брюнетки.
К слову, на ней были микроскопические белые шорты, подчеркивающие отменный загар, и черный обтягивающий топ, одна бретелька которого сползла, обнажая худое плечо. Девица чувственно покачивала бедрами, позволяя ему с головы до пят вымазывать себя в пене. Бл*ть.
В мозгах всё трещало, будто пытались разжечь отсыревшие дрова. Я морщился, растягивая губы в наигранной улыбке, всё еще ожидая, когда «неприступная королевишна» оттолкнет этого придурка.
В это мгновение парень выпрямился. Несколько секунд парочка глядела друг другу в глаза, после чего Даша притянула его лицо ладонями и нежно поцеловала в губы. Они стояли по колено в океане пенного безумия и обжимались, не замечая никого вокруг. От этого зрелища меня потянуло блевать.
– Ян, ну пойдем со мной?! Я так хочу… – Лика ныла на ухо, пока я, стиснув челюсти, наблюдал за тем, как эта блюстительница чистоты и непорочности сосётся с каким-то уродом.
В эту секунду придурок приподнял Дашу за ягодицы, а она, обхватив его шею, откинула голову назад. Её длинные черные волосы промокли и прилипли к спине и рукам, одежда была такой же мокрой, как и тело…
Моя левая ладонь сжалась в кулак. Эта дерзкая сука вся мокрая. И, наверняка, очень горячая.
Во рту пересохло, когда я вдруг представил, что всё это Даша проделывает со мной…Черт. Плющило не по-детски. От этого зрелища член вздыбился, а узкие джинсы стали доставлять нехилый дискомфорт. Не терпелось поскорее избавиться от них…
– Ян, ну пошли?.. – шептала Лика, задевая кончиком языка ухо, пока пара продолжала обниматься и хохотать, а пены вокруг них становилось всё больше и больше…
Мне было нечем дышать. Хотелось скорее глотнуть прохладного воздуха. Сделать хоть что-то, чтобы не смотреть на неё, но я не мог, продолжая пялиться. Скорее всего, они вот-вот отправятся в приватную кабинку или, что вероятнее, он трахнет её в своей тачке…
Нервно вскинул руку, проверяя небольшой пучок своих вьющихся жестких волос, собранных на затылке – я отращивал волосы с семнадцати лет. С того самого момента, как отказался подчиняться деспотичному отцу и ушёл из дома, выбрав свой путь по жизни. Первоначально это было моим вызовом нетерпимому папаше с его тупыми правилами и законами, да и современному обществу в целом. А потом я просто привык. Мои непослушные черные волосы – это часть меня, часть моей собственной истории…