Он отпил из стакана и ослабил узел на шейном платке, как будто ему было душно.
- Он также требует наказания для той, что нарушила закон, - выдавил он.
- Для меня? - спросила Эмилия.
- Для меня, Миля, - мягко ответила Милена, касаясь руки сестры.
- Мне показалось, ему все равно, которую из вас высекут, - мрачно сообщил Даниэль. - Вернее, которую из вас высеку я.
- Почему ты? - вскинулся Мартин.
- Потому что король требовал публичной порки, и это единственная уступка. Пороть буду я, без свидетелей, но он будет присутствовать. Себя в качестве жертвы я предлагал - не хочет.
На Даниэля было больно смотреть. Мартин ни за что на свете не хотел бы оказаться на его месте. Теперь он понимал, почему брат требовал возвращения обеих сестер домой.
- Ты прав, я отправлю девочек в их мир, - сказал он. - Опалу или тюрьму как-нибудь переживу, а потом ты раскроешь это дело, и все уладится.
- Нет, - возразила Эмилия. - Я не хочу возвращаться. Я согласна на порку.
- Эми! Даже думать не смей! - Мартин стукнул кулаком по столу, совсем как Даниэль незадолго до этого.
- Я не хочу возвращаться, - упрямо повторила Эмилия. - Ты забываешь, Даниэль - топ. Он умеет обращаться с кнутом и плетью, и...
- Вот именно, - перебила ее Милена. - Даниэль - топ, а я - саба. Я знаю, как себя вести. Король поверит, что мне больно и стыдно.
- Нет! - рявкнули Мартин и Даниэль одновременно.
- Мила, пожалуйста, не надо, - жалобно попросила Эмилия.
- Да подумайте вы все, в конце-то концов! - вспылила Милена. - Даниэль, чего ты боишься? Да, я не маза. Я не люблю боль, но я умею с ней управляться. Вашему королю хочется представления? Он его получит! И ты спокойно займешься расследованием. Вы, конечно, можете вернуть нас домой силой, но... совесть у вас есть? А как же... доверие? Как же... любовь, в конце концов? Мартин, ты уже ошибся однажды. Неужели тебе не хватило того урока?!
Мужчины притихли, слушая гневную отповедь Милены. Эмилия тоже замолчала, опустив голову. Мартин видел, как нервно она теребит край скатерти.
- Миля, ты вообще вляпалась в эту историю только потому, что заменяла меня, - Милена подошла к сестре и, наклонившись, обняла ее за плечи. - Теперь я заменю тебя, и мне это ничего не будет стоить, милая.
Эмилия сгорбилась еще сильнее, но кивнула.
Милена выпрямилась и с вызовом посмотрела на Даниэля.
- А у тебя есть повод наказать непослушную женщину, - сказала она ему, сверкнув глазами. - И меня не пугают свидетели.
Даниэль смерил ее холодным взглядом.
- Хорошо, - сухо сказал он. - Пусть будет так.
Глава двадцать шестая. Кошмарная ночь
Эмилия чувствовала себя отвратительно. Когда-то давно в переполненном автобусе вор вытащил у нее из сумки кошелек. Денег там почти не было, документы она хранила в другом месте. А вот сам кошелек - памятный. Из настоящей кожи, в рыже-бордовых тонах, с плетением, внутри - зеркальце. Мама привезла его из Прибалтики. Каждый раз, когда Эмилия вспоминала о краже, ее передергивало от мерзкого ощущения: вор словно не кошелек украл, а в душе грязными ногами наследил.
Сейчас, переживая потерю памяти, она чувствовала то же самое. Какая-то дрянь подчинила ее своей воле, заставила сделать гадость и лишила воспоминаний. И внутри теперь грязно и липко, но отмыть это никак нельзя.
А еще чувство вины - огромной, грызущей, давящей. Это она, Эмилия, всегда была старшей сестрой. Помогала, защищала, выручала. А теперь Милене придется страдать из-за нее. И Даниэлю тоже, ведь ему придется причинять боль любимой женщине. Даже мысль о том, что они оба тематики, и вместо наказания собираются разыграть перед королем сессию, не успокаивала.
Эмилия привыкла решать проблемы самостоятельно. Сейчас все решали за нее, а она чувствовала себя мишенью, притягивающей неприятности, и мучилась оттого, что ее уязвимость ставила под угрозу жизнь и благополучие других людей.
Дом словно вымер. Даниэль нагнал дознавателей, которые опрашивали прислугу. Сам он сначала заперся в кабинете с Мартином, а потом и вовсе ушел, забрав с собой Милену. Мартин настоял, чтобы Эмилия легла отдыхать. Спальню тщательно проверили, но не нашли ни магических предметов, ни следов магии. Обыск шел по всему дому. Джека и Леди выпустили в парк, велев охранять территорию. Мартину, как хозяину особняка, приходилось за всем следить.
Эмилия осталась одна с чудовищем. Сначала она честно пыталась уснуть, но не помогали ни успокоительные капли, щедро отмерянные заботливым мужем, ни мерное урчание дракоши, который свернулся клубочком чуть ли не на подушке.
Тревога жгла Эмилию изнутри, воображение рисовало страшные сцены. Она встала и подошла к окну. Ночь уже наступила, но две полные луны освещали парк, окрашивая его в причудливые сине-зеленые тона. Порой Эмилия сожалела, что особняк построен не на берегу океана. Она любила наблюдать за бегущими волнами, а отсюда даже не слышан их шум.