Гем временем Ла Бреска стал подниматься по лестнице на станцию. Неожиданно он оглянулся — Клинг втянул I олову и прибавил ходу. Ему очень не хотелось упускать гою парня. Но опасение оказалось напрасным. Ла Бреска поджидал его у билетной кассы.
Вы за мной следите? — спросил он.
— Что? — растерялся Клинг.
Я спрашиваю, вы за мной следите? — повторил Ла Ьргска.
Что оставалось делать Клингу? Он мог сказать: «Вы в своем уме? С какой стати я буду следить за вами?» Или: «Да, я из полиции, вот мой значок». Но ясно было одно — его засекли.
Ты что, в глаз захотел? — буркнул Клинг.
Что-что? — испугался Ла Бреска.
Я говорю, ты что, свихнулся? — сказал Клинг.
Ла Бреска удивленно уставился на Клинга, что-то забормотал, но осекся под злобным взглядом детектива. Клинг тоже пробормотал что-то невнятное и вышел на платформу. Он стоял на пронизывающем ветру и мрачно смотрел, как Ла Бреска переходит на противоположную платформу. Минуты через три подкатил поезд. Ла Бреска зашел в вагон, поезд с грохотом отправился дальше, а Клинг разыскал телефон-автомат и позвонил в участок. Трубку снял Уиллис. Клинг сказал:
— Это я, Берт. Ла Бреска засек меня в двух кварталах от своего дома. Надо кого-то послать вместо меня.
— Ты сколько лет работаешь в полиции? — осведомился Уиллис.
— С кем не бывает, — отозвшюя Клинг. — Где у них встреча?
— Браун сказал, в баре на Кроуфорд-авеню.
— Несколько минут назад он сел в поезд. Пока не поздно, надо послать к нему кого-то еще.
— Ладно, сейчас свяжусь с Брауном.
— А мне что делать, возвращаться в участок? ;
— Как же ты так опростоволосился? — спросил Уиллис.
— Сегодня мне не везет, — ответил Клинг.
В этот день не повезло не только Берту Клингу.
Они появились в проулке и быстро направились к Карелле, крепкие мускулистые ребята лет восемнадцати. Один из них держал жестянку, которая зловеще поблескивала в свете уличного фонаря.
Бензин, подумал Карелла и начал вытаскивать револьвер. Но впервые за долгие годы службы тот застрял в одежде, запутался в свитере. Застрял, судя по всему, безнадежно, хотя Карелла положил его так, чтобы можно было достать быстро и без помех. Начинается комедия, подумал, вскакивая, Карелла. Револьвер попал в капкан, и Стив понял, что сейчас его окатят из жестянки, потом вспыхнет спичка или зажигалка — и привет! На этот раз даже в 87-м участке почуят запах жареного. Карелла изо всей силы ударил по руке с жестянкой, услышал вопль, но сам в ту же секунду почувствовал адскую боль, что чуть было не потерял сознания. Это ожоги, мелькнуло у него в голове. Теперь у меня ни револьвера, ни рук. Сейчас начнут бить смертным боем — и оказался неплохим пророком: именно так все и произошло.
К счастью, жестянка валялась на земле, и юнцы не смогли его поджечь. Но это мало утешало, ибо он оказался, по сути дела, без рук. Револьвер безнадежно застрял и свитере. Карелла тащил его секунду, минуту, тысячелетие, вечность, пока юнцы не смекнули, что им попался отличный жирный кролик, и не ринулись в атаку. Судя по всему, ребята знали толк в уличных драках. Работали они отменно: пока один атаковал спереди, второй зашел сзади и ударил Кареллу по затылку так, как его никто еще не бил. Они в отличной форме, думал Карелла, интересно только, в каком гробу меня будут хоронить — в деревянном или цинковом?
Тем временем один из спортсменов, видать, отличник курсов честной борьбы, ударил его ногой в пах Карелла скрючился от боли, и в этот момент второй спортсмен еще раз ударил его сзади (похоже, это был его коронный номер), на что его приятель спереди ответил великолепным апперкотом, от которого голова Кареллы чуть не отлетела в канаву. Карелла грохнулся на грязный пол импровизированного ринга, в снежное месиво, обильно политое его кровью. Спортсмены же решили немножко поплясать вокруг своей жертвы, без чего редко обходятся Подобные поединки. Все йчень "просто: вы наносите сопернику удары ногами /й грудь, голову, живот и во все Прочие места. Если Он еще жив, то будет корчиться, цщиваться и норовить ухватить вас за ноги. Но если мм посчастливилось встретить кролика, у которого так Юожжены руки, что ими страшно притронуться даже > воздуху, тогда ваше дело правое и вы победите. Для |*ю придумали револьверы? — мелькнуло в голове у Karr тлы. — Именно для того, чтобы, можно было нажимать и и курок обожженным пальцем, потому что им больше ни до чего нельзя дотронуться. Жаль, что револьвер заст- i" i ll Жаль, что с завтрашнего дня Тедди будет получать пенсию! Они убьют меня, если я быстро чего-нибудь не придумаю! Нет, Глухой прав — я сыщик-недотепа.