– Нет, сэр. Двое моих друзей мертвы. Это существо убило их. Какие уж тут шутки.
– Куда же оно тогда подевалось?
Словно в ответ на его вопрос, раздался звук, как будто открывали гигантскую консервную банку. Тонкая рука складного человека проткнула забор и медленно двинулась вверх, разрывая металл. Большой кусок забора отогнулся, а еще через мгновение оторвался совсем и отлетел в сторону. Теперь Джим видел складного человека: он стоял в проломе во весь рост, по-прежнему держа за ногу истерзанное тело Уильяма.
Джим и Гордон не могли пошевелиться.
– Сукин ты сын, – произнес Гордон.
Чавка зарычала и рванулась вперед.
– Чавка сейчас его уделает, – сказал Гордон.
Как раз в тот момент, когда собака прыгнула, складной человек отпустил ногу Уильяма и наклонился вперед. Он поймал ее, выкрутил, словно простыню, засунул свою длинную руку ей в глотку и стал вытягивать ее внутренности. Кишки Чавки полетели во все стороны – складной человек будто вытряхивал конфетти из мешка. Затем он вывернул собаку наизнанку.
Опустошив Чавку, складной человек нагнулся и прицепил ее к крюку, расположенному у него на голени.
– Бог ты мой! – прошептал Гордон.
Существо снова взяло Уильяма за ногу, сделало шаг вперед и остановилось.
Гордон поднял дробовик.
– Подходи, урод, сейчас я тебя поперчу.
Существо склонило голову набок, как будто обдумывая это предложение, затем двинулось вперед большими скачками, скрипя и пощелкивая. Мертвая собака колотилась о его голень. Впервые его рот – просто дыра с губами-червяками – изогнулся в какое-то подобие улыбки.
Гордон крикнул:
– Джим, беги! Я с ним разберусь.
Дважды просить Джима было не нужно. Он развернулся и бросился бежать вдоль рядов машин, нашел щель между двумя «фордами», где трава была повыше, и спрятался за одним из них. Между землей и днищем машины, стоящей на спущенных колесах, просвет был небольшой, и он лег на живот, чтобы хоть что-нибудь видеть. На некотором расстоянии, заполненном стоящими впритирку автомобилями, он увидел ноги Гордона. Они передвинулись в крепкую стойку. Джим понял, что это старик прижал приклад дробовика к плечу.
Тут раздался выстрел, и сразу же еще один. Тишина, затем такой звук, как будто кто-то рвет толстый картон, затем крики и опять звук разрываемого картона. У Джима закружилась голова – оказалось, он уже некоторое время не дышит. Он судорожно втянул в себя воздух и испугался, что существо его услышит.
«Господи боже, – подумал он, – я убежал, оставил мистера Гордона одного против этой штуковины, а теперь…» Он не знал, что и думать. Может, это кричал… он, складной человек? Но ведь пока Джим не слышал даже, чтобы он дышал, – никаких звуков, кроме щелканья и скрипа его сочленений.
По-пластунски, словно солдат под огнем противника, он подполз к спущенному колесу «форда» и выглянул. Между рядов машин, с механической методичностью осматривая их, шел складной человек. Одной рукой – если это можно было назвать рукой – он волок тело Уильяма, другой – труп мистера Гордона, который выглядел теперь намного тоньше, чем раньше, – слишком многое было вынуто из него. Чавка все еще висела на проволочном крюке, приделанном к его голени. Каждый раз, когда нога складного человека опускалась, Чавку тащило по грязи.
Джим быстро пополз назад. Он полз и полз, пока не уперся спиной в дверцу автомобиля. Тогда он поднялся на корточки и, стараясь держаться как можно ниже, двинулся по самому узкому проходу между автомобилями, рассудив, что здесь складному человеку будет сложнее его найти. Он знал, что кое-где на этой свалке ряды машин стоят совсем впритык, и если он доберется до того места, куда складной человек не сможет пролезть…
Где-то поблизости раздался громкий лязг. Не вставая с корточек, Джим повернулся, чтобы отыскать его источник. Складной человек смотрел прямо на него. Он поднял автомобиль, загораживающий ему путь, за передний мост – так, что его задний бампер оказался на земле, – и заглядывал под него. Монстр находился совсем близко от Джима, и тот понял, что складной человек больше, чем ему казалось раньше. Там, где заканчивалось его широкое туловище, были видны пружины – мощные пружины, дрожащие, отливающие металлом в лунном свете. Наклонившись, он ухватился и за задний мост автомобиля, чтобы поднять его, и Джим увидел, что там, где изламывались назад его колени, тоже были пружины, – складной человек был ходячим собранием металлического лома.
Джим застыл. Складной человек широко раскрыл рот, и Джим разглядел, что внутри монстра вращаются шестеренки и вспыхивают электрические искры. Джим сорвался с места и бросился бежать между машинами. Он прыгал с капота на капот, пробегал по крышам, а за ним шел складной человек – он поднимал автомобили и отшвыривал их в сторону, как будто они были игрушечными.
Джим видел вдалеке забор и стремился к нему. Когда он подбежал поближе, то уже знал, что делать. Прямо рядом с забором стоял «шевроле», и Джим подумал, что может взбежать на его крышу, прыгнуть с нее на забор, уцепиться и перелезть на другую сторону. Это не остановит идущего за ним монстра, но даст ему еще несколько секунд форы.
Скрип и щелканье позади него становились все громче.
Впереди была шеренга машин, он запрыгнул на капот первой и побежал по крышам, затем спрыгнул на землю и взял немного вправо, направляясь к стоящему у забора «шевроле».
И тут что-то со страшной силой ударило его в спину, совершенно выбив из него дыхание.
Первый удар развернул его, поэтому второй обрушился на грудь.
Джим не сразу осознал, что лежит между двумя машинами, а складной человек стоит над ним, размахиваясь телом Уильяма, как будто оно было просто мокрым полотенцем. Так вот чем он ударил его – он орудовал трупами, словно хлыстами.
Откуда в нем взялись силы, Джим не знал, но он вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону как раз тогда, когда тело мистера Гордона врезалось в землю. Тело Уильяма просвистело рядом с его ухом, но он уже опять убегал.
Он добрался до «шевроле», чуть ли не на карачках забрался на капот, затем запрыгнул на крышу. Нога за что-то зацепилась, но он, не глядя назад и не останавливаясь, брыкнул ей изо всех сил и освободился. Он прыгнул в сторону забора, зацепился за его край локтями. Острая кромка врезалась в тело, но это не остановило его: он рывком подтянулся и в следующее мгновение перелетел через забор и приземлился с другой стороны.
Правую ступню Джима как будто прострелили. Взглянув на нее, он увидел, что ботинка на ней нет, и понял, что его нога вовсе не зацепилась, когда он лез наверх, – это складной человек схватил ее, но добычей его стал только ботинок. Однако ступня нестерпимо болела. Никакой пули, естественно, не было. Он подвернул ее, когда спрыгивал с забора, и то ли сломал, то ли вывихнул. Наступать на нее было чертовски больно, но делать было нечего, и, сильно хромая, он поспешил прочь от забора.
В двадцати ярдах впереди было шоссе. Джим услышал, как за его спиной упал забор, и понял, что ему пришел конец, потому что у него кончился бензин, проколота шина и вот-вот взорвется мотор. Он дышал с трудом, а кровь колотила в виски, как заключенный, стремящийся разбить стены своей камеры.
И вдруг он увидел огни. Свет фар. Большой грузовик с прицепом, «Мак», ехал в его сторону. Если грузовик остановится, водитель поможет ему. Наверное. Только бы остановился.
Спотыкаясь, Джим вышел на середину шоссе, прямо под свет фар, и замахал руками. Он бросил взгляд налево…
…и там был он. Складной человек. Всего в шести футах от Джима.
Грузовик явно не успевал затормозить. Складной человек протянул к Джиму свою длинную руку. Отчаянно оттолкнувшись здоровой ногой, Джим отпрыгнул в сторону, а складной человек оказался прямо на пути грузовика. Раздался такой звук, как будто кто-то, поднимаясь по лестнице, уронил коробку с тарелками.
Грузовик пронесся так близко от Джима, что его обдало ветром. Он убрался с дороги «Мака» как раз вовремя. В отличие от складного человека. Когда Джим отпрыгнул, то непроизвольно развернулся – и поэтому увидел, как грузовик врезался в складного человека.