— Нет! Ничего нет — ни для мистера Нэггса, ни для этого парня, — ответил Дросс. — Я никогда не имел дела с такими вещами. Батти знает, где находится все, что нужно. А вы ничего не можете для него сделать?
Этот паренек напомнил Данецкому другое лицо, по которому стекали струйки дождя и которое было обращено в серое небо; он решил наложить ему шину на сломанную руку. Халия поняла, какого большого труда стоило Данецкому принять такое решение.
Глава 6
Уордл смотрел, как быстро Данецкий действует руками. Потом указал на системы управления.
— Форт мог бы спасти мистера Нэггса, — сказал он. — Это очень большое укрепление. Где-то здесь наверняка находится полностью оснащенный эвакуационный пункт. А почему бы и нет? Там должны быть продукты, медикаменты, все оборудование и снаряжение для гарнизона, насчитывающего сотни воинов. Черт побери, мы обязательно должны попытаться найти все это. Нам просто не остается ничего другого! А что с вращающейся шахтой? Где она? Исчезла! И никакого следа от нее не осталось! Доктор Дросс! — позвал он. — Мы должны отыскать больницу или медицинский пункт!
Данецкий, пытавшийся соединить вместе обломки костей, оторвался от своего занятия. Он подумал, что Уордл не устоит перед соблазном выяснить все, что возможно, о невероятном подземном редуте.
Дросс охладил пыл Бригадира.
— Все здесь контролируется автоматическими системами, — сказал он сурово. — Каким-то образом нас впустили сюда, но форт все же не начал функционировать. И как бы мы ни поступали, стремясь привести в действие системы управления, я уверен, что форт сочтет нас незваными гостями. Я должен полагаться на утверждение мистера Нэггса и на свои собственные исследования этого периода. Нет, Бригадир! Мы ничего не сможем разузнать о форте! Если же мы начнем все изучать, то совершенно очевидно, что форт вместе с нами будет уничтожен.
Данецкий услышал щелчок, когда кости совместились, и джакоб в бреду пронзительно закричал от дикой боли. Данецкий закрепил соединенную кость с помощью ножен обрядового охотничьего ножа, который парень носил на поясе, и перевязал ему руку.
Уордл говорил вслух как бы сам с собой, ни к кому не обращаясь:
— Здесь было главное оружие. Запрятанный Форт, который существует тысячу лет! Самосохраняющееся, полностью автоматизированное, необнаружимое укрепление! И все еще действующее по прошествии тысячи лет. Даже вращающаяся шахта действует!
— Не хотите ли вы сказать, что мы путешествовали по вращающемуся тоннелю, которому тысяча лет? Но почему — ведь подобное запрещено! И очень опасно! — заявила миссис Зулькифар со злостью.
— Да, мадам, вы спустились сюда именно по такому тоннелю, что действительно запрещено, опасно и безумно, — подтвердил Дросс.
— А где же тогда все люди? — спросила она, но теперь уже спокойно.
— Люди? — развеселился Дросс.
Было совершенно ясно, что на сверкающий, отполированный пол уже много веков не ступала нога ни одного человека. Здесь, внизу, никто не погиб — за столько лет не скопилось ни костей, ни древнего праха и вообще не было заметно никаких признаков вторжения людей.
Мистер Мунмен заговорил с миссис Зулькифар.
— За десять столетий мы — первые, кто увидел форт, мадам. За тысячу лет.
— Прекрасно! — воскликнул Уордл. Он повернулся к Дроссу. Его взгляд упал на содрогающуюся фигуру мистера Нэггса, и хотя Бригадира захлестнула острая жалость, он был целиком во власти восторженного волнения. — Мы первые! Штурмовые полки не дошли сюда! Возможно ли такое, Доктор? Что где-то внизу…
Они поняли друг друга. Халия тоже все поняла.
— «Батальоны тьмы», — процитировала она. — Не их ли мы обнаружим?
— О Боже! — с волнением произнесла миссис Зулькифар. — Вы так спокойно говорите о том, что произошло. Ведь это же ужасно, разве нет?
— Наверное, так оно и есть, — ответила Халия.
— Но вы так спокойны!
— Что совсем не значит, будто я не боюсь.
Данецкому понравилось, как девушка призналась в своем страхе. Не было ни истеричных ноток в ее голосе, ни выражения страха на лице. И вообще, красивая молодая женщина сдержанна и рассудительна. Хорошо, что она не претендовала на бесстрашие и мужество, которые испытывал сейчас Данецкий.
— Не понимаю вас, — произнесла миссис Зулькифар. — Действительно не понимаю. Спокойствие в такой ситуации вовсе не присуще женщине! Просто противоестественно. Думаю, что еще и не совсем прилично!
Девушка улыбнулась, чуть сощурившись, и ее улыбка ранила Данецкого в самое сердце. Он ответил ей тоже улыбкой.