– Оу, – сказала Вайолет, как только прикоснулась ко мне. Кажется, она удивилась. – Это будет тяжело. – Брови Кэндис, сидевшей у моих ног, тревожно поползли вверх.
Миша и Оливия обменялись озабоченными понимающими взглядами.
– Почему? – спросила я, глядя на Вайолет.
– Обычно во время игры идея приходит, как только я кого-то касаюсь, – объяснила Вайолет. – Но с тобой все не так. Мне представляется лишь огонь, но это кажется неправильным. То есть я могу рассказать тебе историю о пожаре. Но не уверена, что это сработает.
Сердце яростно застучало, мне захотелось сесть и немедленно положить конец этой глупой игре. Я знала, что это нечестно: Вайолет новенькая в городе и не могла знать, какими зловещими были ее слова. Для меня вечеринка закончилась. Хотелось позвонить маме и попросить ее немедленно забрать меня, хотя было уже за полночь. Но я не могла. Мне было шестнадцать – уже не ребенок. Я даже не могла собраться с силами, чтобы сесть и освободить Вайолет от задачи рассказывать мою историю. Не хотелось, чтобы Кэндис, Миша и Оливия подумали, будто я трусиха.
– Не рассказывай о пожаре, – наконец произнесла Оливия с нежностью в голосе. Похоже, она знала, какой ужас это у меня вызовет. – Что угодно, кроме этого.
– Нет! Расскажи! – подначивала Миша. – Разве не жутко, если МакКенна умрет, как и…
– Хватит, Миша, – приказала Кэндис, заставляя подругу замолкнуть. – Это просто отстой.
Когда они сцепились взглядами, в подвале на мгновение повисла тишина. Миша не произнесла ни слова, но я почувствовала, как она отступила. Я подняла взгляд на Вайолет и вздрогнула. Она смотрела прямо на меня с таким лицом, что я сразу же поняла: Вайолет отлично понимает, почему мне не хочется слышать о своей смерти в огне. Она знала о Дженни, в этом не было сомнений, – и холодок пробрал меня до костей. Я отскочила от нее, забыв про переживания из-за популярности.
– Я больше не хочу играть, – объявила я дрожащим голосом.
– Все нормально, – заверила меня Кэндис. – Миша может попробовать.
– Ага, давайте я, – вызвалась Миша.
Она с готовностью растянулась на полу и положила голову на подушку. Я села у ее ног, желая оказаться как можно дальше от Вайолет. Я едва обратила внимание на рассказ о смерти Миши, что-то о том, как она подавилась и посинела.
Вместо этого я стала размышлять о Вайолет. Кто она такая на самом деле? Нормально ли иметь такой контроль над подобными играми, так спокойно гипнотизировать своих сверстников? Может, ее огромные голубые глаза замечали намного больше, чем мы думали с первого дня учебы? Знала ли она о наших жизнях больше, чем была готова признать?
Возможно, из-за желания Миши, чтобы игра сработала идеально, мы подняли ее выше остальных и едва дышали. Мы были возбуждены, поднимая хрупкое тело Миши к плечам, потом на уровень глаз, а затем и над головой.
Нашу сосредоточенность нарушило жужжание телефона Оливии на кофейном столике. К счастью для Миши, мы поймали ее прежде, чем она упала с пятифутовой высоты.
– Вау, подруга, ты так высоко поднялась, – сообщила Кэндис Мише, а Оливия бросилась на другой конец подвала за телефоном.
– Это Пит! – прошептал она всем нам. – Они с Джеффом Харрисоном…
Бум! Бум! Бум!
Громкий стук в окошко заставил всех нас подпрыгнуть, и мы тут же услышали шум на втором этаже – родители Оливии бросились на помощь. Оливия разразилась смехом, осознав, что источником стука является красавчик Пит. Он сидел на корточках на заднем дворе с еще одним членом баскетбольной команды – Джеффом Харрисоном. Кэндис драматично схватилась за сердце, словно у нее случился приступ. Я все еще была слишком взвинчена из-за Вайолет, чтобы веселиться, но вздохнула с облегчением, что приехали мальчики. Их нежданный визит означал, что игра, скорее всего, закончилась.
Мы услышали, как дверь наверху открывается, и замерли.
Оливия жестом велела Питу отойти от окна.
– Оливия, что там происходит? – услышали мы голос мистера Ричмонда с верхней площадки лестницы.
– Ничего, папа! – ответила Оливия. – Просто Миша увидела паука.
– Каких же он, интересно, был размеров? – спросил мистер Ричмонд тоном, означавшим, что он догадывается о вранье.
Миша и Оливия подавили хихиканье, прикрыв рты руками.
– Это правда, – крикнула Миша поверх ее плеча.
– Отдохните, девочки, – посоветовал мистер Ричмонд. – Уже больше часа ночи. Завтра тяжелый день.
– Хорошо, папа, – сказала Оливия, явно желая, чтобы он оставил нас в покое.
Она подождала, пока мистер Ричмонд вернется к себе в спальню, кивками отсчитывая его шаги. Потом подтащила стул к окну и открыла его.