Сумку с чарами незримого расширения в Хогвартс я собрала заранее, оставив себе в каждодневное пользование пару необходимых вещей. С одеждой и волосами вопрос был решен, так что я еще пару раз наведалась в банк, окончательно уладила вопрос с итальянским филиалом и юридическими аспектами наследования.
Кстати об этом, «Придиру» запускать не хотелось. Но я понимала, что не смогу самостоятельно продолжить это дело, поэтому пришлось срочно искать соучредителя.
Порыскав среди контактов Ксенофилиуса, я обнаружила пару человек, которые вполне вписывались в мои планы. Написать письмо, отправить, дождаться ответа, назначить встречу. Первый претендент оказался смешливым, но очень острым на язык молодым человеком 25 лет от роду. Натан был бельгийцем из Брюссельского столичного региона, где и проживал в свободное от путешествий время. С мистером Лавгудом он познакомился пару лет назад в экспедиции в Австралию, где они ловили какую-то редкую тварь, я не вникала. Когда я озвучила суть проблемы и предложила Натану писать в «Придиру» рассказы, статьи, да и вообще, что угодно его душе, у него та-а-ак загорелись глаза, что я непроизвольно отпрянула.
Оказывается, Натан обожает писательствовать и строчит подробные отчеты в виде рассказов после каждой экспедиции. Однако Бельгийская пресса отказывалась сотрудничать с «несерьезным волшебником». Натан мыкался, как неприкаянный, пару раз посотрудничав с чудаковатым журналом, где его в итоге обманули на деньги за неплохую такую статью по Южной Африке. Так что моему предложению он обрадовался очень и очень сильно.
Мне Натан понравился, и я предложила ему прислать статью на пробу, чтобы я примерно понимала уровень, с которым придется работать. Бельгиец тут же развернул бурную деятельность, пообещав прислать все к этому же вечеру, а уж когда я всучила ему мешочек с галлеонами-авансом, то вообще слезно благодарил и обещал не подвести. Мда, пропадают же таланты.
Расстались мы хорошими приятелями, а уже на следующий день Натан был допущен до печатного станка, поскольку то, что я прочитала было выше всяких похвал. Бельгиец писал легким и понятным языком, вворачивая очень смешные, а порой остроумные комментарии, умудряясь даже самые обычные эпизоды из походов превращать в милые и уютные сценки. Надо сказать, к делу он подошел основательно. Все 30 и 31 августа мы провели у меня в коттедже, обсуждая деловые и творческие моменты, прерываясь лишь чтобы перекусить.
Натан очень меня удивил, предложив уже готовые эскизы обложек – он посчитал, что смена дизайна пойдет журналу на пользу. Я идею одобрила, так что пока мы разруливали вопрос с распределением прибыли, станок наверху радостно стрекотал, ваяя новые и уже утвержденные выпуски. Прибыль мы, после недолгих споров, решили делить в соотношении 60:40 в мою пользу. Я было пыталась предложить Натану половинную долю, но тот резко отказался, заявив, что он взрослый человек и 40% ему будет достаточно, «а там видно будет».
Еще был аспект с моим круглогодичным обучением вдали от дома. Натан на это задумался, а потом сообщил, что будет сдавать в аренду свою квартирку в центре Брюсселя, а сам пока будет жить в гостинице Оттери-Сент-Кэчпоул. Станок было решено оставить у меня в доме, ведь тот жрал магию, так что бельгиец обзавелся ключами от дома и подписал стандартный договор, который заключали при приеме на работу. Туда входило и обязательство о не причинении вреда, и прочая. Я была несовершеннолетней, так что, по сути, подписывать такие договоры не могла. Однако, оставшись последней в семье, автоматически эмансипировалась.
Натану было отданы обязательства по ведению газеты, а я стала этаким генеральным директором, отвечавшим за техническую часть. В любом случае перед публикацией, материалы будут отправляться на рассмотрение ко мне. Для этого я выделила Натану Саньку. Сова была рада волшебнику, откровенно ластясь к нему. Ну и хорошо, хоть без дела сидеть не будет. Мне все равно писать особо некому, а для экстренных случаев подойдут школьные сипухи. На том и расстались. А я решила потратить последние часы перед отъездом на изучение книг из сейфа Ксено.
Комментарий к Глава 20 В которой я занимаюсь ремонтом Итак, поясняю для предотвращения “мерисьюшенья”. Луна после своей истерики не закрылась сама, не стала хладнокровным и бесчувственным подростком, который пытает кошек и убивает невинных младенцев! Она все-такой же человек, просто с ограничением на части мозга, а работа с сознанием – вещь сложная, так что Ликорис перестарался от испуга. Да, у нее нет доступа к эмоциям и чувствам, зато остался разум, который сослужит ей неплохую службу. Да, будут проблемы разного толка, но это приемлемая плата за совершенное.
А еще я в шоке, ведь эта работа празднует 300 отметок!!! Вы невероятные, знайте это! Только благодаря Вашим отзывам и теплым словам эта работа продолжает существовать и процветать. Люблю каждого из Вас)))
====== Глава 21 В которой я отправляюсь на Границу ======
POV Автор
Скрип стула, мерное бурление чайника, порыв холодного и отнюдь не сентябрьского ветра за окном. Луна методично заворачивала в холщовый мешочек сандвичи в дорогу, серые глаза пусто смотрели перед собой. Натан вызвался проводить ее до Кингс-Кросса, чтобы после этого сразу же вернуться в коттедж и заняться новым выпуском. Санька тихо спала в вычищенной до блеска клетке, спрятав голову под крыло. У дверей стояла собранная сумка.
Закончив с едой, Лу закинула в себя пару гранул маггловских витаминов и отправилась переодеваться. Сделанное накануне графитовое платье наглухо закрыло тело и душу создательницы от внешнего мира, активировалась рунная защита на серебряных ниточках волос. Лавгуд медленно спустилась вниз, задумчиво прикоснулась к стене дома.
Произошедшее в последние дни было слишком сумбурным, вязким, неприятным. Хотелось отмыться от этого, стряхнуть с плеч пепел произошедшего. Она внезапно вспомнила почему здесь находится, как оказалась. Рассудок был чист, эмоции недоступны, но что-то внутри отзывалось глухой болью. Луна спокойно вдохнула прохладный воздух, выдохнула. Вернулась к истокам, теперь главное не потерять себя вновь за всей этой волшебной кутерьмой. Стоит помнить свое «я», свое прошлое, стоит нести наказание за свои ошибки с достоинством. Пора.
Вокзал был полон людей, они были шумнее и крикливее обычного. Нервные улыбки, частые взгляды волшебников по сторонам; дети стояли рядом с родителями, что обеспокоенно и невесть зачем поправляли им мантии, волосы, сумки. Лу безразлично прошлась взглядом по ярко-алому поезду, пассом палочки отправила свои вещи в багажное отделение.
- Ну вот и все. Натан, рассчитываю на тебя. Санька в твоем распоряжении, ключи и дубликат тоже. Следи за домом, к моему приезду там должно быть хотя бы чисто. Жду выпуск через два дня, редактура на твое усмотрение, хочу знать как ты справишься. –
Бельгиец, мило улыбаясь, закивал.
- Не волнуйтесь, мисс Лавгуд, все будет в лучшем виде! И это… – он внезапно замялся, – Вы берегите себя, осторожнее будьте, что ли. Я в Англии всего пару дней, но за новостями слежу, что-то неспокойно здесь, мрачно. – совсем посмурнел он.
Луна внимательно посмотрела на мужчину и медленно кивнула.
- Разумное предостережение. Что ж, в таком случае, до встречи. –
Как-то чересчур непривычно было вновь идти мимо знакомых купе. Здесь в тесном коридоре веселыми стайками проносились младшие курсы, под потолком сновала летучая живность. Волшебный поезд из волшебной сказки о Мальчике-который-выжил. Кривая неестественная ухмылка озарила бледное лицо. Попасть в сказку, но не иметь возможности сполна насладиться ею. Персональный ад или изощренная пытка? От странных размышлений отвлек высокий мелодичный голос.
- Луна! Давно не виделись с тобой. О, новый имидж? – великосветски осведомилась Дафна Гринграсс.
Лавгуд медленно развернулась и кивнула. Действительно давно не виделись. Даф стала еще красивее и элегантнее, уже окончательно перестала походить на маленькую девчонку. Лу вежливо приобняла подругу.